Книга Брачное злоключение, или Берегите крылья, ректор, страница 6 – Наталия Журавликова

— Повышенный уровень самоуверенности и двойная доза легкомыслия, — отчеканил ректор, — больше я пока ничего в ней не увидел.

Вот же неприятный тип!

— Когда барышня зашла в круг, по нему пробежал импульс, — не согласился Роканар, — такое бывает при спящем Эфире. Вы знаете, Трапери, как часто у нас на факультете случается недобор. И как мало девушек проявляют стихию Эфира. Позвольте использовать этот шанс, пусть и минимальный.

Что это заскрежетало? Саломея Инкет хмыкнула, или ректор зубами проскрипел?

— Хорошо, выносим вопрос на голосование, — сдался Трапери, — кто за проверку кандидатки?

Прищурившись, я всматривалась, пытаясь увидеть, как решается моя судьба. Магический свет бил в глаза, слезы текли по щекам. Но я уловила, как поднялась одна рука, потом вторая… О, великий Айрагер, дух Эфира, помоги мне! Что же они так долго думают?

— Пять голосов за, три — против, — подытожил ректор. Сам он, конечно же, и не подумал меня поддержать. Сноб крылатый.

Из–за стола поднялась высокая, худая фигура в мантии ослепительно–белого цвета. Впрочем, меня ослепить уже было нетрудно. Декан Роканар, а это был именно он, приближался ко мне, держа перед собой поднос из белого золота. А на нем под стеклянным колпаком лежал дубликат Ключа Эфира. Он выполнен в виде прозрачного кристалла, словно его вырастили из хрусталя. Свет переливался во множестве граней. Когда Роканар снял стеклянную защиту, яркие отблески заплясали на потолке, стенах, полу, на его лице. Я наконец хоть кого–то смогла рассмотреть. Прямой, как рапира Тимас Роканар, или как все его называли, Рок, декан факультета «Эфирология». Я заметила явный диссонанс между его седыми волосами и молодым лицом. Гладкая кожа без признаков морщин, отсутствие растительности. Да он же… и точно! Выбеленная временем или солнцем прядь приоткрыла острое ухо. Не знала, что магистр Рок — эльф. Вот не зря я их так люблю. Кто бы еще дал мне шанс?

Я купалась в глубокой синеве его глаз, не зная, что должна делать или говорить. Уголок красиво очерченных губ изогнулся в легкой улыбке.

— Не бойтесь, Верея, — сказал Тимас, — вытяните правую руку над кристаллом и разведите пальцы.

Я послушалась. Когда моя ладонь находилась над ключом, я почувствовала легкое жжение. Эти всполохи, отблески граней словно разогревали кожу, покалывали ее. И это покалывание распространялось выше, дошло до локтя, перекинулось на плечо. Рука завибрировала.

— Чудесно, — Тимас просиял, — а теперь — вторую руку рядом.

Обе мои ладони запылали. Я ощутила, что и щеки разгорелись. Ох, хороша я! Испуганная, распаренная и конечности трясутся. Приемная комиссия молчала, еще бы — такое жалкое зрелище. И тут кристалл приподнялся над подносом, приближаясь к моим ладоням! Если он уткнется в них, точно обожжет кожу!

— Не бойтесь, Верея, главное — руки не отдергивайте, а то наш артефакт может разбиться при падении.

Нет, такие слова точно не успокаивают. Какая ответственность! Пришла на экзамен и расколошматила Ключ. Пусть не оригинальный, но этому тоже лет сто есть.

— Отвлекитесь от этих мыслей, — уговаривал меня Рок. Он что, видит, о чем я думаю? Или это настолько очевидно.

— Почувствуйте нити Эфира, что связывают все стихии между собой. Играйте, творите, материализуйте!

— Что материализовать? — я еле разлепила губы.