Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 40 – Диана Фурсова

Ключ был маленький, слишком тонкий для входной двери или сундука. Его головку покрывал потемневший металл.

И на ней был тот же знак.

— Вот, — сказала Сайвера.

Иврей немедленно сунулся ближе.

— Это от двери?

— Если бы я знала, сейчас выглядела бы значительно умнее.

Тесса протянула руку.

— Можно?

Сайвера отдала ключ.

Девочка повертела его, провела пальцем по головке, затем покачала головой.

— Такого я не видела.

— Уже легче. Значит, хотя бы одна загадка у нас общая.

Иврей нахмурился.

— Это не облегчает.

— Не порть мне настроение.

Тесса вернула ключ.

Сайвера ещё раз посмотрела на оба предмета и убрала свою половину жетона в карман.

— На сегодня достаточно.

— Вы не будете спрашивать, кто дал мне мою? — осторожно уточнила девочка.

— Буду. Позже.

— Почему позже?

— Потому что сейчас ночь, ты оказалась неизвестно где через невозможную дверь, Иврей стоит босиком, а завтра мне нужно заработать денег на крышу, прежде чем дождь решит открыть в трактире ещё один вход. На этот раз прямо с неба.

Иврей посмотрел вверх.

— Может правда.

— Я пыталась пошутить.

— А вдруг?

Сайвера вздохнула.

— Вот поэтому детям положено спать ночью, а не обсуждать строительные бедствия.

Тесса впервые за всё время засмеялась. Очень тихо, но без прежней настороженности.

Сайвера отправила обоих по комнатам, убедилась, что Тесса устроила стул под дверной ручкой, и вернулась к себе. Заснуть удалось далеко не сразу. Бабушкин ключ и половина жетона лежали на столе, и сколько Сайвера ни отворачивалась, взгляд возвращался к ним.

Хотелось выяснить всё немедленно.

Кто такие Хозяева Порога? Почему бабушка никогда не рассказывала об этом? Почему в книге десятилетиями появлялись дети? Кто дал вторую половину жетона Тессе? Почему Тринадцатая дверь проснулась именно сейчас, когда Сайвера вернулась сюда после стольких лет?

Вопросов становилось всё больше.

Денег от этого — ни на монету.

И именно последнее к рассвету показалось ей самым здравым из всех имеющихся фактов.

Потому что древнее право убежища, волшебные двери и таинственные жетоны были вещами чрезвычайно интересными, но ни одна из них пока не умела чинить крышу.

Утро началось с того, что Тесса отказалась завтракать за одним столом с Ивреем.

— Почему? — спросила Сайвера.

— Он всю ночь храпел.

Иврей возмутился так искренне, что чуть не уронил кружку.

— Я не храплю!

— Храпишь.

— Ты через стену не могла слышать.

— У меня уши лучше твоих.

— С чего это?

Тесса указала на собственные волчьи уши, словно одно их положение служило исчерпывающим доказательством.

— Они больше.

Иврей потрогал свои.

— Не больше.

— Больше.

Сайвера поставила между ними миску с кашей.

— Если спор о размере ушей продлится дольше одной минуты, оба будете есть на кухне и сравнивать их без моего участия.

Дети замолчали.

Сайвера села напротив.

Это оказалось ошибкой.

Тесса посмотрела на кашу, потом на Иврея.

— А почему у него больше?

— Потому что я работаю, — немедленно сказал тот.

— Я тоже могу.

— Ты ничего ещё не сделала.

— Я только ночью пришла!

— Я тоже ночью пришёл. Утром уже работал.

— Тебя никто не спрашивал.

Сайвера положила ложку.

Оба посмотрели на неё.

— Теперь я начинаю понимать, почему у Хозяев Порога, вероятно, было особое право убежища. Без отдельного закона они бы просто сбежали.