Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 149 – Диана Фурсова

— Нет.

— Никто не требовал закрывать роды?

— Нет.

— Никто не получал от вас указаний сверху?

Он усмехнулся.

— Вы так хотите найти кого-то ещё?

— Нет.

Сайвера ответила сразу.

— Я хочу знать, закончено ли это.

Даймор посмотрел на неё.

Наверное, впервые понял, что она не пытается сделать историю больше.

Ей не нужен был тайный глава.

Не нужен был новый враг.

Нужна была граница.

Где именно заканчивается причина произошедшего.

— Я начал собирать участки ещё до того, как стал главным хранителем, — сказал Даймор. — Сначала это было три земли. Потом пять. Я видел, сколько времени уходит на споры, сколько решений невозможно провести из-за старых ветвей, которые десятилетиями не появляются.

— И решили, что проще убрать ветви.

— Решил, что северу нужна единая система.

— Под вашим управлением.

— Под управлением Попечительства.

— Где вы единственный постоянный член.

Он не ответил.

Ответ уже лежал в книгах.

— Никто не приказывал, — повторил Даймор. — Никто не стоял надо мной. Если это то, что вы хотите услышать.

Сайвера покачала головой.

— Я не хочу это слышать. Я хочу, чтобы это было правдой.

Даймор посмотрел на лист с правилом Порога.

Потом на неё.

— Предлагаете подписать?

— Нет.

Он удивился.

— Почему?

— Потому что теперь у нас есть ваши бумаги за двадцать лет. Все распоряжения идут к вам. Все продления. Все подтверждения. Проект ваш. Запрос подписи мой попал к вам.

Сайвера сложила руки.

— Если бы существовал человек, который управлял вами, он двадцать лет удивительно старательно избегал оставить хотя бы одну команду. Зато вы оставили сотни.

Председатель Совета сказал:

— Мы проверили распоряжения Попечительства за период вашей службы. Сведений о внешнем получателе полномочий не обнаружено.

Сайвера кивнула.

Всё.

Даймор.

Не часть чего-то большего.

Не первый слой.

Не человек, которого завтра заменит более страшная фигура.

Он сам построил схему.

Годами.

Потому что мог.

Потому что ему доверяли.

Потому что бумага в его руках казалась другим людям скучной и надёжной.

Главная опасность всё это время выглядела как аккуратный мужчина с серебряной цепью, который никогда не повышал голоса и всегда знал, на какой странице поставить закладку.

Торвейн подошёл к столу.

Только теперь взял серебряный обруч.

Не надел сразу.

Сначала посмотрел на председателя.

— Дело установлено?

— В части сегодняшнего рассмотрения — да.

— Решения вступили в силу?

— После подписания протокола. Сейчас.

Председатель поставил подпись.

Казначей.

Земельный распорядитель.

По очереди.

Ни одна рука не остановилась.

Торвейн надел знак Альфы.

Сайвера наблюдала.

Несколько недель назад ей казалось, что этот серебряный обруч и есть одна из главных причин, почему они никогда больше не смогут нормально разговаривать.

Теперь она поняла, что ошибалась.

Проблемой была не власть.

Проблемой было убеждение, что власть освобождает от необходимости спрашивать.

Сегодня Торвейн добровольно положил её на стол именно потому, что знал: в этом деле его голос не должен весить больше остальных.

Он снова стал Альфой.

Но уже не тем, который стоял перед ней в Зале Стаи.

Даймор уехал до обеда.

Никто его не остановил у двери.

У него забрали служебную печать и архивные ключи.

Он подписал акт передачи имущества должности без единого возражения.