Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 131 – Диана Фурсова

Теперь она чаще смотрела на то, что Торвейн делал до того, как начинал говорить.

Тесса поднялась на второй этаж проверить освободившуюся комнату. Руэн таскал во двор пустые ящики. Ави сидела возле Иврея и пыталась убедить его, что деревянного волка тоже надо вписать в новую книгу, потому что у него есть имя.

— У него нет рода, — сказал Иврей.

— Есть.

— Какой?

Ави задумалась.

— Наш.

Иврей открыл рот.

Потом осторожно спросил:

— Какой именно наш?

Девочка посмотрела на него с искренним недоумением.

— Трактирный.

Сайвера невольно улыбнулась.

В этот момент входная дверь открылась.

На пороге стоял незнакомый ей всадник в сером дорожном плаще. Судя по небольшой серебряной застёжке у воротника, он служил при Совете.

— Госпожа Элрон?

— Да.

Мужчина вошёл, оглянулся на переполненный зал и явно не ожидал увидеть здесь столько людей.

— Письмо председателя Совета. Срочное.

Разговоры стихли не сразу, но достаточно быстро.

Торвейн поднялся.

Посланник заметил его и выпрямился.

— Альфа.

— Отдайте хозяйке, — сказал Торвейн.

Мужчина на мгновение растерялся.

Письмо явно предназначалось тому, кто здесь обладал властью. Несколько недель назад он без колебаний передал бы его Торвейну.

Теперь всё было немного сложнее.

Сайвера протянула руку.

— Спасибо.

Печать Совета была целой.

Она проверила её, сломала и развернула лист.

Первые строки оказались короткими.

Даймор Керв после отъезда из «Старого Порога» подал официальное возражение против временного отстранения от полномочий и против порядка проверки земельных решений.

Сайвера дочитала до середины.

И перестала слышать зал.

Даймор не отрицал расхождений в книгах.

Не спорил с тем, что необходима проверка.

Не пытался снова объявить старый реестр выдумкой.

Он выбрал гораздо более сильную защиту.

Все решения о прекращении родов, которые требовали утверждения Альфы, вступили в силу после подписи Торвейна Ардаля.

Значит, если решения были незаконными, ответственность лежала прежде всего на человеке, чья власть сделала их обязательными.

Даймор указывал, что хранитель реестров предоставлял сведения, но не мог вместо Альфы принимать решение. Более того, теперь Торвейн пересматривал собственные подписи после того, как выяснилось, что обвинение против его бывшей жены могло быть поддельным.

Следовательно, писал Даймор, сам Альфа являлся заинтересованной стороной.

Его распоряжения об изъятии книг, приостановке земельных передач и ограничении полномочий главного хранителя могли быть истолкованы как попытка защитить себя от последствий прежних решений и восстановить доброе имя бывшей жены.

В конце стояло требование.

Передать весь вопрос на чрезвычайное рассмотрение Совета.

До решения Совета признать Торвейна не имеющим права единолично определять виновность Даймора Керва.

Сайвера перечитала последнюю строку.

Потом подняла глаза.

Торвейн смотрел на неё через зал.

— Что? — спросил он.

Она не ответила.

Протянула письмо.

Он подошёл.

Прочитал стоя.

Сайвера следила за его лицом. Раньше она бы искала там злость, оскорблённое достоинство Альфы, мгновение перед приказом.

Не увидела ничего подобного.

Торвейн дочитал.

Вернулся к началу.

Прочёл ещё раз.

— Он прав, — сказал он.

Несколько человек в зале зашевелились.

Руэн, только что вошедший со двора, остановился у двери.