Книга Розовый космос Розы, страница 108 – Ада Николаева

Настало молчание. В голове начинало проясняться. Вдруг я вспомнила собственные мысли на празднике Единства, как стало неприятно, когда я осознала, что среди командного состава баз Клатонка в лучшем случае наберётся две-три женщины с достаточно высоким чином, чтобы беседовать наравне с мужчинами. Тогда я подумала, что однажды могла бы сама занять высокий пост во флоте. Стать капитаном, а может быть даже адмиралом.

Те чужие мысли на деле оказались моими собственными, сейчас я это понимала. Когда-то я мечтала о звании и почёте, но всё это больше меня не привлекало. Я перестала быть тем человеком, о котором говорил отец. Мои желания и стремление кардинально изменились, больше меня не интересовала власть, но волновало совсем другое…

— Нирон! — опомнилась и даже сумела оторвать голову от подушки. — Где Нирон?

Отец растерялся, а следом распахнулась дверь, и в помещение вошёл капитан Харт в больничном халате. Я узнала его, но на всякий случай посмотрела ещё и на бейдж у него на груди — «Доктор Кристофер Харт».

— Наконец-то, — выдохнул с облегчением отец. Он отошёл от койки, уступая человеку в белом халате место рядом со мной. — Доктор Харт всё подробно тебе объяснит.

— Где лейтенант? — спросила теперь уже у врача. Это всё, что меня сейчас заботило.

— Давайте для начала проверим ваши рефлексы, — мужчина опустился на стул, где прежде сидел отец и просветил мне глаза маленьким фонариком, вытащенным из нагрудного кармана. — Так-с, хорошо. А теперь послушайте меня внимательно, Роза.

Я еле заметно кивнула, а доктор заговорил:

— Таннасийская сонная болезнь или как её называют в народе — лунная болезнь, разрушает мозговые клетки своего носителя. Чтобы болезнь не прогрессировала, пациента погружают в глубокий искусственный сон — гибернацию, до тех пор, пока болезнь не ослабнет и её нельзя будет искоренить из организма без последствий. — Харт сделал паузу, чтобы изучить мою реакцию, однако выражение на моём лице осталось неизменным. Тогда он продолжил: — Вас пришлось разбудить раньше срока, поскольку в системном обеспечении аппарата, к которому вы были подключены, случился сбой. Вы должны были провести в симуляции ровно год: полгода в лётной Академии по действующей специальности и полгода на смоделированной для вас индивидуальной практике. Подобная симуляция включена в программу лечения для того, чтобы пациент не терял время в реальной жизни, возвращаясь в неё с багажом новых знаний будто и не засыпал. Без гибернации вы бы также уже закончили Академию и отрабатывали бы учёбу на практике.

Мужчина перевёл дыхание, а я всё также смотрела на него безразличным взглядом. Ему ничего другого не оставалось, кроме как продолжить и надеяться, что его слова дойдут до меня:

— Случилась ошибка. Серьёзная ошибка. В подготовленную для вас индивидуальную симуляцию проник вирус, стёрший запланированный на год сценарий. Тогда программа начала генерировать случайные события и лица, заполняя ими пробелы в коде, — мужчина нахмурился. — Вы пробыли в симуляции почти год, и всё это время вирус стирал данные. Единственное, что он не мог затронуть — это вас. Не представляю, как такая ошибка осталась незамеченной нашими инженерами. Так же как не имею представления о том, что именно вы видели, но мне искреннее жаль, что так вышло.