Книга Ева, страница 14 – Ада Николаева

— А такие ублюдки как ты не заслуживают жить!

— Как скажешь, — отмахнулся он. — Однако ты сейчас жив и не за решеткой только по моей милости. В память моего доброго друга Лукаса, я не стану заводить на тебя дело за избиение моего сотрудника, но ты лишаешься пропуска, и чтобы духу твоего не было в этих стенах. Ты меня понял, щенок?

— Я разоблачу вас! — пылая гневом, закричал Кевин. — Расскажу, чем вы тут занимаетесь! И кто эти ваши куклы на самом деле!

— Думаешь ты такой один? Первый кто оказался против нашей работы? Если бы я боялся каждого дурачка, что пытался засадить меня, ГлэссКо бы сейчас не процветало, а схлопнулось. Ты понимаешь, кто мои клиенты? Им все равно, откуда берутся их дорогие игрушки. А плебеям вроде тебя никогда не докричаться до верхов.

— Мир узнает, что это живые люди! — продолжил шипеть парень. — Вас всех упекут за решетку!

— Тупое малолетнее ничтожество… Противно даже смотреть на тебя, — скривился в гримасе отвращения Ричард. — Вон, — он жестом отдал приказ своей охране. — Выкиньте этот мусор.

Двое мужчин тут же подхватили Кевина за подмышки и выволокли прочь из кабинета.

* * *

Кевин ввалился в квартиру. Его пошатывало, но на этот раз не от алкогольного опьянения, а от сильного головокружения.

«Кажется у меня сотрясение мозга», — предположил он.

Парень прошел на кухню, где на том же месте за столом, где он ее и оставил, сидела Ева. Он взял в правую руку бутылку бурбона, скрутил пробку и собирался залить содержимое прямиком в горло, но в последний момент передумал.

Презрительно взглянув на полупустую бутылку, он вздохнул и направился вместе с ней к раковине, куда вылил весь оставшийся алкоголь.

— У тебя кровь, — произнесла Ева. — Вот здесь, — она на себе указала пальцем на нижнюю губу.

— Я знаю, — сухо ответ парень. — Ты тут так и сидела?

— Да.

— Но почему?

— Не понимаю вопроса.

— Почему не занялась чем-нибудь? Хотя б телевизор себе включила что ли.

— Это большой экран? — поинтересовалась она.

— Да, все лучше, чем просто сидеть в тишине и втыкать в стену.

— Когда врачи включали экраны, — сообщила Ева, — за ними всегда следовали болезненные уколы.

— Не те экраны, — Кевин потер больную и усталую голову ладонью. — Идем, я покажу.

Они переместились в просторную гостиную с мягким диваном цвета слоновой кости и домашним кинотеатром, диаметром на всю стену. Кевин включил телевизор и показал Еве, как переключать каналы.

— Щелкай, — парень передал ей пульт. — Можешь сама выбрать, что смотреть.

Они приземлились на диван: Ева скромно села с краю, а Кевин развалился на все оставшееся пространство, закрыв глаза и подложив себе под голову руку.

Девушка быстро переключала программы, в то время как на ее лице читалась радость и детское любопытство. В итоге ее выбор пал на рисованную передачу с песенками для самых маленьких. Этот мультик покорил ее буйством красок и звуков, ранее невиданных и неслыханных. С приоткрытым ртом, она безотрывно следила за движениями миловидных зверят на экране.

— Я видел тех девочек, — устало выдавил из себя Кевин, не открывая глаз. — Им было лет по одиннадцать. Видел женщин, что продают своих детей компании. Не могу этого забыть… мне так плохо.

— Тебе больно? — спросила Ева, продолжая пялиться в экран громадного телевизора.