Книга Укротитель для Рыжей, страница 26 – Любовь Черникова

— Я поведу, — предложил Смирнов. Она не стала спорить и перебралась на пассажирское сидение.

Повалил густой снег, двигаться пришлось медленней, Александр сосредоточился на дороге, а Редди разулась, подогнула ноги, устроившись поудобнее, и принялась тайком его рассматривать. Могло ли быть так, что психоаналитик была права, когда по полкам раскладывала причины ее детской влюбленности? А здесь точно присутствует та самая химия. Ферромны-гормоны, неизвестно что еще, из-за чего ее так штырит. Она до сих пор невольно втягивала носом воздух, стремясь ощутить его запах. Может, в первый раз она и правда ошиблась с выбором и теперь стоит попробовать снова? Александр вполне подходящий вариант, определилась Лера, наконец. Только сначала стоит выяснить, чего ему на деле от нее нужно.

— Так какие у тебя планы? — спросила Лера, прощупывая почву.

— Хочу провести Новый год вместе с любимой.

Лера сглотнула, неожиданно ощутив приступ ревности. Отвернулась к окну. Она злилась на собственную реакцию и не понимала, почему разочарована. Ведь может же у него кто-то быть?

«А что тогда это? — спрашивала она себя мысленно. И сама же отвечала: — Просто интрижка. Ничего более. Что тут удивительного».

Она не расслышала, что он сказал. Повернулась, только когда кончик ее носа пощекотали. Смирнов протягивал знакомый лист с оторванным уголком. То самое письмо Деду Морозу, которое она так и не удосужилась отправить.

— Как это у тебя оказалось?!

— Ты его оставила в кафе, я взял. Кстати, отлично сформулирована мысль. Все бы так делали. Между прочим, вторая часть пожелания уже исполнилась, но в первой все зависит от тебя самой.

Он сделал паузу, как-то странно на нее глянул, а потом вдруг признался:

— Я люблю тебя, Огонек.

Едва дыша, Лера уставилась на дрожащий в пальцах листок, перед глазами расплывалась написанная ее аккуратным твердым почерком строчка:

Любить и быть любимой. кн иго ед.нет

Остаток пути они молчали, каждый думая о своем. Вскорости машина свернула на проселок, деревья по обе стороны дороги смыкались куполом, едва не образуя туннель. Здесь было тихо, пушистые снежинки медленно кружились в воздухе. Свет фар выхватывал не тронутую протектором дорогу — давно никто не ездил.

Дачный кооператив с рядами крепеньких, просторно разбросанных домов расположился на холмах. Дом, к которому они подъехали стоял у самого леса. Двухэтажный деревянный коттедж без выраженного стиля, показался очень уютным и был украшен снаружи гирляндой. Из трубы на крыше валил дым.

Ворота отворил какой-то мужчина в летах, а с крыльца спустилась одетая по-простому женщина в шали и валенках. «Эскалейд» рыкнув, заехал в ограду. Александр вышел из машины, поздоровался с встречающими. Лера настороженно замерла, не спеша выходить, к тому же пока не приняла решения, как относится к его словам.

Щенок нетерпеливо заскулил, царапая дверцу, пришлось его выпустить. Тем временем Александр проводил гостей и закрыл ворота. Щенок бесцеремонно справлял малую нужду, а Лера принялась осматриваться. Позади дома за высоким забором из мелкоячеистой сетки-рабицы раскинулся самый настоящий темный лес. Могучие ели вздымались к темному небу, и воздух был напоен запахом хвои. Хотелось дышать и дышать. Щенок нарезал круг по просторной ограде, зарылся в сугроб мордой, и принялся мышковать.