Книга Приручить темноту, страница 68 – Любовь Черникова

— Что, настоящий солдат никогда не станет стоять, когда можно присесть? – усмехнулась я, вспомнив любимую поговорку Сан Саныча – Варькиного отца.

— Настоящий солдат никогда не станет сидеть, если можно прилечь, – широко улыбнулся Анвар.

Он тоже знал эту поговорку, и после такого ответа я немного стушевалась.

— Садись не стесняйся, не та ситуация, чтобы проявлять героизм выдержки, – он бесцеремонно потянул меня за руку.

Анвар расселся посередине, и я расположилась рядом. Чтобы уместиться на пиджаке, пришлось прижаться к его теплому боку. Специально он, что ли? А и ладно, так даже лучше, учитывая, что я начинаю замерзать. Не сдержав стона облегчения, я вытянула ноги.

— Лучше выключи, а то совсем сядет.

Анвар осторожно забрал у меня из рук смартфон и погасил экран, погрузив пространство кабины в темноту.

— Ничего не бойся, я с тобой.

Нащупав мою руку, он вложил в нее мобильник, и в тот же миг зашевелился. Я задержала дыхание, когда его ладони легли мне на талию. Осторожно приподняв, он подтянул меня ближе, усаживая к себе на колени. Уверенно прошелся теплыми пальцами по лодыжке и, подтянув мои ноги ближе, снял туфли. Стиснув одну за другой стопы, поставил их на край пиджака и накрыл полой сверху.

Во время всего действа я обеими руками вцепилась в смартфон, таращась в темноту стеклянными глазами. Палец нащупал кнопку разблокировки экрана, но я так ее и не нажала. Только сидела с выпрямленной спиной, словно проглотила кол, и боялась пошевелиться и разрушить странную сказку. Боже! Что он вытворяет?! Но, Господи, как же приятно!

Он словно почувствовал мое состояние.

— Расслабься. Это ровным счетом ничего не значит, – его ладонь чуть надавила на мое плечо, побуждая прильнуть к его груди. – Просто немного комфорта, который мы можем себе позволить в подобных условиях. От меня не убудет, а тебе не стоит сидеть на холодном.

Он ненадолго о чем-то задумался, затем коротко ударил затылком по стенке кабины лифта сетуя:

— Нет, подумать только! Такие деньги плачу за аренду!

И вдруг расслабился, как-то задорно хмыкнул и неожиданно сменил тему:

— Если ноги замерзнут, скажи.

— Угу.

Впервые за долгое время я была рада оказаться в полной темноте, чтобы собеседник не видел моих пылающих щек и ушей. Прикрыв глаза, я переживала целую сотню ощущений одновременно. Неловкость и крепость моральных принципов не на жизнь, а насмерть сражались с чисто женским желанием побыть слабой – в современном мире это роскошь. Жаль, что многие мужчины совершенно перестали осознавать сей факт. Анвар не распускал рук, сидел тихонечко и вполне целомудренно обнимая меня за талию, и, окончательно решив, что ничего плохого не произойдет и никто не узнает об этих наших необычных посиделках в темном лифте, я тихонько вздохнула и, наконец, действительно расслабилась.

Анвар почувствовал этот момент и теснее прижал меня к себе. Я ощутила его дыхание в волосах, и внутри проскочил электрический разряд, вырвавший рваный вздох. Испугавшись, я и вовсе перестала дышать, а он легонько коснулся губами моего виска. Нечаянно? Или это был поцелуй? Заерзав, я нарушила воцарившуюся тишину. Слишком уж интимная ситуация создалась. Спросила первое, что пришло в голову:

— А ты был солдатом?

— Доводилось однажды.

— Вот как?