Книга Приручить темноту, страница 17 – Любовь Черникова

В нижней губе и в брови у Редди поблескивал пирсинг. Ещё один аккуратный гвоздик украшал крыло носа. Когда-то и я такой хотела, да так и не отважилась. Дерзкая, раскрепощенная, безбашенная. Ни капли не смущаясь, она стянула с себя майку, оставшись в одном спортивном лифчике и камуфляжных штанах посреди лагеря, перед толпой парней, и не спешила надевать термик, перешучиваясь о чем-то с Котом, который тепло ей улыбался.

Лихо! Вот такие, похоже, мужчинам и нравятся. Нагадила в тапки, а потом мур-мур-мур… Вывод? Кто бы что ни говорил, а есть куча причин, по которым Анвар и Редди могут быть вместе.

— Kсю, зубы чистить будешь?

Варька протянула мне тюбик зубной пасты.

— Конечно!

Взяв пасту, щетку и пакетик с жидким мылом, потопала к умывальнику, твёрдо решив больше не портить себе нервы. Закончив с доступными в походных условиях водными процедурами, я была почти готова. Очки обтекающего спортивного дизайна одновременно защищали глаза от яркого света и от попадания шаров. Натянула тактические перчатки без пальцев – Варькин подарок.

Солнце, разогнав утреннюю прохладу, пригревало, но не так, как вчера. К тому же не стоит забывать, что в лесу еще местами лежит снег – неопрятные холмики не везде успели растаять, а значит, будет холоднее, чем на поляне. Подумав, накинула оранжевый жилет со светоотражателями прямо на флиску. Он делал меня похожей на дорожного рабочего, зато игроки будут знать, что я не участвую в боевых действиях, и не станут воспринимать как цель.

Осталось заменить севшие батареи и еще раз проверить камеру. Я нырнула в палатку и принялась рыться в сумке в поисках зеленого кофра с комплектами запасных аккумуляторов для камеры. Припомнила, как собиралась, пока Варька нетерпеливо пританцовывала у порога, то и дело предлагая помощь. В десятый раз отложив попадавшую под руку домашнюю косметичку, которая каким-то непостижимым образом очутилась среди моих вещей, спросила с подозрением:

— Ва-арь, ты точно положила мои батарейки?

— Ты о чем? – донесся снаружи голос Варьки, сражающейся с амуницией.

— Зеленый чехол на молнии. Он был на трельяже в прихожей.

Я специально ещё с вечера положила его на видное место, чтобы не забыть, а потом попросила Варьку закинуть в мою сумку.

В палатку просунулось лицо подруги, и она ткнула пальцем в… косметичку!

— Так вон же он?

— Варя, это косметичка, и она – салатовая. Блин! Только не говори, что ты их перепутала?

— Ты сказала «зеленая фигня на трельяже». Это определенно зеленая фигня.

— Это – салатовая фигня, – опровергла утверждение я, разочарованно опустилась на пятки и спросила устало: – Варь, скажи, на что мне здесь целая косметичка?

— Не знаю. Мало ли. Надо было яснее ставить задачу.

Кажется, Варька немного обиделась, того и гляди, заведет свою извечную бесячую шарманку на тему: «это у тебя красный диплом, а у меня всего лишь синий». Я передернулась, чувствуя, как прекрасное утреннее настроение испарилось окончательно. Чуть позже, высыпав небогатое содержимое сумки на пенку в палатке, мы убедились – запасных аккумуляторов для фотоаппарата там нет.

— Ладно. Сама виновата. Надо было сразу проверить.

Я собрала вещи в сумку и, усевшись в позу лотоса рядом, принялась наблюдать, как заканчивают сборы экипированные до зубов парни. По-хорошему уже сейчас можно было бы делать интересные кадры. Этот момент, когда мужчина на глазах превращается в воина, пусть даже и понарошку, всегда вызывал у меня невольное восхищение. Форма делала их крупнее. Внушительнее. Опаснее на вид. Кажется, измененный облик отражался и на поведении. То закипало в крови предвкушение боя, заложенное в генах, прорывались древние инстинкты, запуская природные механизмы, напоминая о предназначении. Воины и защитники.