Книга Приручить темноту, страница 139 – Любовь Черникова

— Так. Давай еще раз и по порядку, что-то сегодня слишком много потрясений на мою голову.

Я никак не могла заставить себя выпустить его руку. Наши пальцы жили своей жизнью, то и дело переплетаясь и лаская друг друга.

— Извини, – Виктор осторожно высвободился и пристроил больную ногу на подставку, пояснил:

— Должен признаться, я эгоист. Не хотел, чтобы ты видела меня калекой.

Он скорчил покаянную рожицу, и я не удержалась от улыбки.

— Не вижу гипса. Может, ты притворяешься, чтобы меня разжалобить?

— Титан внутри. Хочешь, снимок покажу? Там столько болтов в кости наверчено, что я вправе считать себя киборгом.

Я подалась вперед и просто обняла его, положив голову на плечо.

— Так значит, Лера твоя сестра? – вернулась к самому животрепещущему вопросу. – Расскажешь, что произошло? Почему она назвалась твоей женой? Это же странно. И зачем хотела тебя убить? Ведь это же она тебя толкнула на лестнице, не отрицай! И дверь захлопнула тоже она, да еще и подперла. Больше некому. Согласись, такое на срок тянет, а не на клинику. Верно?

— Все несколько не так, как ты думаешь, – замялся Виктор. – Ты ведь не спешишь? Может, чаю?

Я отрицательно мотнула головой, превращаясь во внимание. Витя вздохнул и продолжил:

— Лерка и правда мне сестра, хоть и не родная. Мы с самого детства дружили с ее братом. С самого детского садика. Семья у них была неблагополучная. Отец их бросил, мать запила. От кого Лерка родилась и вовсе не известно. Когда Димона забрали в армию, я добровольно с ним пошел. Даже приплатил кому нужно, чтобы определили в то же место. А там Вторая Чеченская грянула.

Виктор на несколько мгновений замолчал, его взгляд словно пронзал в этот момент время и пространство. Я слушала его, дыша через раз. Ощущая себя так, точно попала в секретные архивы государства Виктор Добронравов. Одно неловкое движение, и меня депортируют вон.

— Не стану вдаваться в подробности, не проси. Димка погиб. Подорвался на растяжке. Умирая, он просил присмотреть за сестрой. Так ее любил, что только о ней и думал в последние мгновения жизни. Очень боялся, до чего она с такой мамкой докатится.

Едва не до крови закусив щеку, чтобы не разреветься, я слушала эти откровения. Особенно обидно было за двух хороших парней, и тем больше хотелось открутить башку рыжей оторве.

— Когда я вернулся живой и здоровый, и даже умудрился мозгами не съехать, родители так были рады, что согласилась бы на что угодно. Мы помогали Лере, чем могли, а потом и вовсе удочерили, когда ее родная мать скончалась. Мама все равно хотела девочку, но уже не могла рожать.  Понимаешь, я стал для Мелкой кем-то вроде ангела хранителя. Если бы не я, она со своей неуемной жаждой приключений, давно в какой-нибудь криминал встряла, – Анвар невесело усмехнулся.

— Угу. Подалась в наемные убийцы, – скептично поддакнула я.

— Лера не такая плохая, как могло показаться. Капризная? Да. Даже где-то избалованная. Но она весьма целеустремленная и неглупая девочка. Если ее направить твердой рукой, она многого способна добиться. К сожалению, я поздно понял, что что-то идет не так. Я же мужик, Ксюш. Мы все эти ваши намеки и полутона плохо считываем, особенно когда делом увлечены. Вот и не разобрался, где закончилась сестринская любовь и началась любовь женщины к мужчине. Только в день, когда мы с тобой впервые встретились, я, наконец, это осознал.