Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 81 – Любовь Черникова

Он был прав. Мне действительно было важно, чтобы он сделал выводы сам. И, кажется, удалось этого добиться.

Внезапно до меня дошел смысл слов дракона.

— Подожди, ты что, чувствуешь мои эмоции?!

— Так и есть. Время, которое мы провели рядом, укрепило нашу связь. Я ощущаю отголоски твоих эмоций, Лира. Правда, пока это только сильнее меня запутывает, вместо того, чтобы помогать. Похоже, мне еще придется научиться правильно толковать все, что я принимаю. Пока же мне кажется, что у тебя внутри какой-то хаос.

Я усмехнулась, вспомнив поговорку про потемки и чужую душу.

— Или, может, просто там не совсем то, что ты ожидал, и это тебя смущает?

— Возможно...

Дракон посмотрел на меня чуть исподлобья, и теперь на его губах промелькнула улыбка. Обменявшись многозначительными взглядами, мы неспешно зашагали к таверне, сильно отстав от наших товарищей. Те уже переминались у ворот, и только Камешек оставался по-прежнему с нами, но и он посчитал, что мы тормозим неоправданно, а ведь впереди нас ждала кормежка!

Недовольство он выразил ворчанием и попытался подтолкнуть нас лобастой головой. Одновременно я ощутила его нетерпение и голод.

— Я чувствую Камешка через магический поводок, но не ожидала, что сама окажусь в его положении, — отметила я некоторое сходство в ситуации.

— От этого никуда не денешься. Придется привыкать, — «обнадежил» меня Ренгольд.

— Мне кажется, это не совсем честно, — возмутилась я.

— Со временем и ты начнешь ощущать меня точно так же. Здесь мы в равном положении.

— Когда это случится? — спросила я.

С момента, когда выбор серебряного дракона пал на меня, я не чувствовала никаких изменений. Не считая усиления моей магии после разблокировки стихийного дара.

— Когда мы станем мужем и женой. Все изменения активируются после консумации брака.

Я покраснела и уставилась себе под ноги. Какое-то время мы шли молча, думая каждый о своем. А потом я спросила прямо:

— Рен, хочешь знать, что видела я на пристани?

Если серебряный и хотел съязвить, то сдержался и просто кивнул.

— В то время, когда вы все наблюдали, как я с кем-то целуюсь, я видела древнюю старуху, которая опаздывала на паром. Я решила помочь ей донести тяжеленный мешок, но едва к нему прикоснулась, как отключилась. И знаешь, что странно?

— Страннее того, что ты уже рассказала? — Ренгольд изогнул бровь.

— Ага, — согласилась я просто. — Я очнулась у тебя на руках, но старухи там больше не было. Вместо нее, на дороге стояла женщина с кружевным зонтиком, да и та сразу куда-то исчезла.

— Почему ты мне сразу не сказала?

— Как будто ты желал меня слушать…

Повисла пауза, во время которой мы буравили друг друга взглядами. Дракон вздохнул и виновато произнес:

— Прости меня, эта́ли. Я не должен был судить столь поспешно. Не знаю, что на меня нашло.

— Прощаю. — Я великодушно кивнула. — А что такое «этали»?

— Обращение к истинной.

— Как интересно! Раньше ты так меня не называл.

— То было раньше, — непонятно отозвался дракон.

— Лира, мне не нравится то, что произошло. Драконы почти не восприимчивы к иллюзиям. Такова наша особенность, поэтому я даже не сомневался в том, что вижу. Другими словами, заморочить нам голову почти невозможно. На это способны только очень сильные маги, или… — Он вдруг осекся.

— Или? Кто способен заморочить голову даже драконам, Ренгольд? — Не вытерпела я.