Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 67 – Любовь Черникова

На террасу вышла позевывающая, но прилично одетая Ана.

— Чего шумите… Лира, что с тобой?

— Кажется, отравилась спорами Большой Поганки, — ответила я, не открывая глаз.

Уж больно приятно Элина лечила.

— Брр! — Передернулась Анатрана. — Знаешь, что мне нравится в моей специальности? — Не дожидаясь ответа, она продолжила: — Не нужно иметь дело со всякой странной мерзостью, вроде грибов и лиан. Все эти ложноножки и щупальца… А вы скоро закончите? А то вдруг серебряный придет, а ты в таком виде!

Я едва не ляпнула, что меня Ренгольд видел и не «в таком виде», и я как-то это пережила, но вовремя сдержалась. Элина не знала, как я тогда опозорилась, а я не хотела со всеми делиться неловкостью.

— Хотя чего тебе стесняться после того, как… — Ана не посчитала мою промашку секретом.

— Ой, девочки! — поторопилась я ее перебить. — Мне сегодня такой сон странный приснился под утро!

— Какой? Скорей рассказывай!

Сотни драконов. Грациозные, величественные, они распахивают крылья и взмывают в небо. Солнце ослепительно бликует на серебряной чешуе, золотит железные гребни, путается в туманных хвостах… И тут я оказываюсь на вершине горы высоко-высоко! А драконы совсем рядом — рукой подать. Я вроде как тоже хочу прыгнуть и присоединиться к ним в полете, а они вокруг вершины, на которой я стою, кружат, будто хоровод водят. И все такое… настоящее! Я даже ветер чувствовала, и как солнце кожу греет! И запахи свежие такие, морозные!

— Ничего себе! Это же где гора такая, что драконы ниже нее летают? И как ты на нее забралась? — вмешалась в разговор Найдара.

Я сидела с закрытыми глазами, и не видела, когда третья соседка вышла на террасу.

— Дагбьярт говорил, что Седые Пики — самые высокие горы в Баларии, — ответила за меня Элина.

— Твой Даг… Дагбря… Мать Всего Сущего! Как они это только выговаривают?

— Нормально выговаривают, Найдара, не придуривайся! Имена северян не сложнее, чем южан.

Я улыбнулась. Не знаю, то ли Найдара завидовала, что ей не досталось дракона, в то время как Ана и Элина негласно поделили железного и туманного между собой то ли злилась, что так и не смогла захомутать того золотого. То ли действительно имена северян казались ей сложными для произношения, но она раз за разом цеплялась к ним. Правда, только тогда, когда самих драконов не было рядом.

— Да тише вы! Лира, а что было дальше?

— Дальше? Ты о чем? — переспросила Найдара.

— Да о сне! Лира нам сон рассказывает, а ты перебиваешь!

Найдара привычно скривилась, как если бы хотела показать разницу в социальном положении между ней и Анатраной Лис. А я открыла рот, чтобы продолжить, и замолчала, вдруг вспомнив, отчего проснулась.

— Лира? — подбодрила меня Элина.

— Лира, рассказывай дальше! — нетерпеливо потребовала Ана.

Перед глазами, как наяву, встала ужасная картина: драконы, такие красивые и древние, как сама Балария, лишались магии. Один за другим они превращались в людей прямо в воздухе и падали, истошно крича и пытаясь махать человеческими руками.

Мужчины, женщины, старики, подростки… Куда бы я ни повернулась, то и дело случалась беда. Драконы теряли магию и срывались в пропасть. Падавшие скрывались за облаками, и я не видела, как они разбиваются об острые скалы, но сердце болезненно сжималось каждый раз, а слезы душили…