Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 176 – Любовь Черникова

— Не знаю. Я ничего не знаю о своей маме…

— Не много потеряла. Твоя мать, как вы там говорите? Стеркулия. Слово-то какое дурацкое! — Лесса поморщилась.

— Почему? Что Тайгана тебе сделала?

— Спрашиваешь, что мне сделала Тайгана? Всего и не упомнить, — задумалась Лесса. — Но главное, она всегда и во всем желала быть первой! Никогда не уступала никому даже в малости. В пустяковых соревнованиях среди учениц, где победа ничего не значила, и то не пожелала уступить подруге.

Надо же! Даже такую, как Лесса, мучат детские обиды. И главное, она не обвиняла маму в подлости, лишь в нежелании уступить. Интересно, что же между ними было?

— Угу. Забирала лучшие куски с твоей тарелки, а потом оттяпала Лесной Колодец! — съязвила Анатрана, видимо, сделав те же, что и я, выводы о взаимоотношении бывших подруг.

— Ты мне надоела, девка! — неожиданно вспылила улыбчивая до этого колдунья.

В ее глазах полыхнули болотные огни, и Ана, поперхнувшись, закашлялась. Принялась вертеть головой, стучать затылком об землю. Выглядела все так, будто она задыхается.

— Прекрати! Прекрати, пожалуйста! Ана! — запаниковали мы с Элиной наперебой.

Анатрана перестала трепыхаться и задышала часто, но ровно. Она не говорил ни слова, но из ее глаз струились слезы.

— Еще одно неуместное слово, и ты отведаешь земли, как один небезызвестный герцог, — бросила Лесса. — Это всех касается. У нас здесь не дружеские посиделки! — пригрозила она и подошла к Миррэ.

Та все это время стояла, безучастно глядя в одну точку, и Лесса встряхнула ее за плечи.

— Эй, очнись! — Но сестра так и смотрела стеклянными глазами. Лесса легонько ударила ее по щеке, только после этого взгляд Миррэ прояснился. Прижав к щеке ладонь, она обиженно уставилась на колдунью, а та будто и не заметила. — Ну наконец-то! Думала, ты мне все дело испортишь!

Лесса выдернула из рук Миррэ посох и тоже воткнула его в землю, а затем обошла мою сестру и вдруг схватила ее за шею. В свободной руке колдуньи появился кривой короткий нож с таким широким лезвием, что оно казалось почти круглым...

Так вот какую роль отвела Лесса моей сестре — невинная жертва!

— Что вы делаете? Пустите! — Миррэ ухватилась за руку колдуньи, пытаясь освободиться.

— Успокойся! — Лесса снова посмотрела на небо и принялась читать заклинание: — Анао-сирре, майоро-паскундо-минтрессо…

Камни, разложенные на стойках, пульсировали внутренним светом в такт каждому ее слову. Сначала тускло, но потом все ярче и ярче.

— …йоранто-блэндэлло…

Поднялся ветер, зашумели кроны деревьев, все четыре камня ослепительно полыхнули светлой зеленью.

— …митурио-нанеро-керант!

От двух ближайших камней к моей голове протянулись лучи, и виски пронзило болью. Если я раньше полагала, что грибы сосут из нас магию, то это было так — на минималочках. А вот теперь за нас взялись всерьез. Из-за боли, воя ветра, крика девочек и стонов отца я была дезориентирована, но все равно умудрялась как-то следить за происходящим.

Миррэ вскрикнула, когда Лесса попыталась запрокинуть ей голову. Сестренка изо всех сил прижимала к груди подбородок, не собираясь покорно подставляться под нож. Не знаю, почему Лесса снова не сделала ее безвольной? Возможно, условия ритуала требовали, чтобы жертва была при памяти?

— Да стой же ты спокойно! — прорычала колдунья, утомившись от этой борьбы.