Книга Цена невинности, страница 88 – Любовь Черникова

— Только так. Вы находитесь ступенью ниже, по всем правилам. Но вы всегда можете пожаловаться папочке, – ухмыляется подлый старый канис.

Нашел, как меня уесть!

Хофф знает, какие непростые у меня с отцом взаимоотношения. Вчера я едва ли не впервые обратилась к Адолфо за помощью, и до сих пор не отошла от нашей встречи. И из-за такой ерунды, как жилье, точно не стану его беспокоить снова.

— У меня есть еще один вариант и, хотя это и не приветствуется, я готов пойти вам навстречу, Арелия, – хитро щурится господин Хофф. – Вы можете временно поселиться с наставником Аделхардом. Уверен, ваш муж не будет против, если я с ним побеседую.

— Что? – искренне хлопаю глазами, не веря в услышанное.

Так он о нас с Рейном знает?!

А ректор тем временем продолжает:

— Нет? Тогда вот вам еще более простое решение: ради Вселенной оставайтесь в треклятом пентхаусе, кто же вам не дает? Там достаточно места, чтобы вам обоим было комфортно. Насколько я помню, господин Солар утверждал, что не против вашего присутствия, или что-то изменилось?

— Вы предлагаете мне жить с мужчинами, ректор Хофф? – интересуюсь предельно вежливо, хотя внутренне уже готова взорваться, точно сверхновая.

— А что в этом такого, студентка Кастильеро? Рейн фон Аделхард выкупил ваш Контракт, и до сих пор вы оба ничем себя не скомпрометировали. Пожалуй, я еще не встречал пары скромнее. К тому же высокое положение в обществе дает вам право на некоторые исключения. Ну а Дастин Солар… – ректор задумывается. – Настолько важная персона, что и это приемлемо. Понимаете?

Не знаю, что здесь происходит, но все очень напоминает на какую-то игру. Что, если это очередная партия, которую разыгрывает мой отец? С него станется использовать даже Соларов, да так, что они ни о чем не заподозрят. А значит, стоит сменить тактику и взглянуть на все, отринув эмоции.

Стараюсь, чтобы голос прозвучал как можно смиренней:

— Понимаю, ректор Хофф. Я подумаю, как будет лучше для меня. Хорошего вам дня, – елейно улыбнувшись, круто разворачиваюсь, чиркнув пяткой по полу.

Не удержавшись от маленькой пакости, чеканю шаг на пути к выходу, безжалостно портя каблуками дорогое ковровое покрытие. И чувствую лопатками взгляд ректора, который все прекрасно понимает, но терпит.

Натянув привычную маску стервы, покидаю административное крыло. По моему виду никто не догадается, что творится у меня на душе. Обида, смятение, растерянность. Да как же так!

Внутренний голос пытается увещевать: «Да ладно, Ари! Неужели ты так расстроилась из-за какого-то пентхауса? С каких это пор для тебя так важны роскошь и комфорт? Когда-то ты довольствовалась продавленным диваном, одним повседневным набором одежды и была по-настоящему счастлива в дни, когда маме становилось лучше. Неужели обеспеченная жизнь в доме родного отца так тебя изменила?”

— Не в комфорте дело, а в принципах, – твержу сама себе.

Всей моей жизнью распоряжаются мужчины. Адолфо Кастильеро, ректор Хофф, Солары и даже Аделхард. Каждый норовит меня прогнуть, словно им это доставляет удовольствие. Надоело смертельно!

Хочется остановиться и завизжать во все легкие: «Оставьте меня в покое!»

Я обязана отстоять свои права. Стоит раз дать слабину, и жизнь покатится по наклонной. Мной так и будут играть как мячом, перебрасывая друг другу. Нет уж!