Книга Цена невинности, страница 191 – Любовь Черникова

Меня бьёт дрожь, когда он стягивает с меня штаны. Разрезанные пауком трусики я уже выбросила, и прохлада ощущается даже на внутренней стороне бедра, влажной от моих соков. Рейн тоже это замечает. Взгляд, скользнувший по мне, почти осязаем. А когда муж нависает надо мной, я закрываю глаза и облизываю пересохшие губы.

— Я люблю тебя, Ари, – шепчет он и целует меня в губы, почти целомудренно.

Внутри все замирает от этих простых слов, словно сердце на миг останавливается, а потом снова пускается вскачь. И так светло и легко на душе, что из-под ресниц скатывается по виску слезинка.

Рейн ловит ее губами, невесомыми поцелуями обводит контур скулы, одновременно накрыв ладонью промежность, чуть нажимает на лобок. Едва заметными прикосновениями касаясь сосредоточия удовольствия.

— Как же ты меня хочешь! – замечает он.

— А ты меня? – не остаюсь я в долгу.

— И я. И уже давно и почти безнадежно, – усмехается он.

Его движения вдруг становятся увереннее, рот накрывает мои губы, язык врывается внутрь, точно захватчик, а не вежливый гость. Я всхлипываю, вздрагиваю, подаюсь навстречу, словно не контролируя собственное тело. Оно упивается этими ласками и требует большего. Вскрикиваю, когда его пальцы проникают внутрь. Входят на всю длину, принимаются размеренно скользить. Я вздрагиваю и теряю контроль, подаваясь навстречу бедрами. По рукам пробегает онемение, но быстро проходит. Рейн не дает много, дрязня меня и распаляя. Приятно, но я хочу большего!

— Рейн, хочу тебя! Пожалуйста! – требую с нотками безумия в голосе.

Кажется, мое сердце остановится. Если он не сделает это прямо сейчас, я или умру или просто сбегу. Томительный пожар внизу живота, тягучее и тяжелое возбуждение, почти болезненное, заставляет меня метаться и впиваться пальцами в его обнаженные плечи. Противоречивые эмоции и желания рвут меня на части. Но Рейн не позволяет сбежать, наваливается всем телом, дает почувствовать свое возбуждение. И мне это нравится. Позабыв обо все, я трусь, размазывая влагу, ощущая его шелковистость.

— Рейн…

Он берет мою руку и кладет на напряженную плоть. Тяжелая, почти обжигающая, она приятно ложиться в ладонь. Словно получив высший уровень допуска, исследую пальцами его твердокаменность. Чуть сжимаю, двигаю руку взад и веред и вижу мгновенный яркий отклик. Муж выдыхает мне в шею, его мышцы напрягаются, и мне нравится, как он реагирует на мою ласку. Я тянусь и целую его в шею, в подбородок. Снова в губы. Коротко, но жарко.

— Направь его, и держи. Отпустишь сама, когда решишься.

Я только киваю, получив столь четкие инструкции. Делаю, как велено, и ощущаю давление на вход. Рейн проникает глубже постепенно, позволяя мне привыкнуть. Я убираю ограничитель в виде собственной руки, доверяя ему полностью.

Толчок, и он во мне полностью. Короткая вспышка боли, которая тут же проходит, сменяясь волной удовольствия. Это еще не оргазм, но ощущение новое, острое. Горячо и плотно.

— Какая ты узкая, – часто дышит Рейн, медленно двигаясь.

Я ошарашена и ошеломлена. Моя вселенная сузилась до приятной тяжести и тепла мужского тела сверху, и наполненности внутри. Остальное перестало существовать. Забылись все беды и горести, в этом кратком миге абсолютного счастья любить и быть любимой. Дарить ласку и удовольствие, брать и отдавать.