Книга Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья, страница 125 – Любовь Черникова

— Где это видано, чтобы мне мышь какая-то хамила? — Надула губы нянюшка.

— Хомка — хомяк хороший, хоть и невоспитанный. Прошу, относись к нему получше. Хома, я понимаю, что тебе негде было научиться правилам хорошего тона, но помни, ты находишься в приличной компании. Пожалуйста, старайся общаться вежливо.

— Хорошо-хорошо, не рожи, а лица… Я запомнил. Но если она меня снова крысенышем назовет, не стерплю!

Хомяк оскалил острые резцы в сторону Анисьи, но та в ответ только фыркнула.

Заплакал Сашка, разбуженный шумом, и мы с Данте одновременно подались в спальню.

— Куда! Вы с такими рожами ребенка напугаете! — прикрикнула на нас Анисья и тут же исправилась: — Тьфу! С такими лицами. Вот же демон, совсем меня запутал! — обвинив в собственной оговорке хомяка, она поспешила к ребенку.

Тот, не оставшись в долгу, показал ей в спину неприличный жест. Я закатила глаза и решила твердо поговорить с мелким негодником. Не хватало мне только конфликтов в нашем тесном коллективе.

— Они так все время? — поинтересовался генерал у Энары.

— Как вы ушли, так их мир и не берет. То и дело друг к другу цепляются!

Я укоризненно посмотрела на хомяка.

— А я что? Карга первая начала! — принялся оправдываться тот.

— Хома, называть пожилую женщину каргой недостойно. Я запрещаю тебе так говорить об Анисье!

Хомка не ответил, только насупился. Нужно было срочно что-то делать. Подхватив его на ладошку, я скрылась в уборной.

— Топить будешь? — всполошился хомяк.

— А сам как думаешь? — хищно прищурилась я.

Кажется, хомячка проняло. Вид у него вдруг сделался жалкий. Глазки потупил, ушки печально прижал к голове, но произнес решительно:

— Топи! Умолять и унижаться все равно не стану!

— Хома, ну как ты только такое мог подумать? — Я погладила хомячка между ушками. — Мы подарки вам купили, а стоило через порог переступить, как вы ссору затеяли. Все настроение тут же пропало…

— Подарки? — заинтересовался хомячок, и его ушки встали торчком.

— Угу, подарки, — подтвердила я.

— И мне? — спросил он осторожно, чуть помедлив.

— И тебе, конечно же. Вот только тем, кто ведет себя дурно, подарков не дарят. Придется вернуть их назад. И подарки Анисьи — тоже, — добавила я, чтобы он не обижался.

— И подарки кар… твоей няни тоже?! — недоверчиво переспросил хомячок.

— Конечно! Вы же оба ведете себя грубо. Хамите друг другу, нас расстраиваете. Придется вернуть. Что поделать… — Я нарочито грустно уставилась в угол.

Что хомяк, что Анисья, вели себя как дети, так что моя уловка м подарками неожиданно сработала.

— Ладно, постараюсь больше ее не задирать. Ну… Если она обзываться не будет.

— Няня просто боится грызунов, вот ты ей и не нравишься. Но я поговорю с ней и попрошу относиться к тебе уважительнее. А теперь пообещай, что перестанешь выражаться как уголовник.

— Не могу пообещать. Другому не научен… — Хомячок развел лапками.

— Не переживай. Мы тебе поможем, поправим-подскажем, а там и сам привыкнешь. Ты смышленый.

— Ну хорошо, тогда обещаю, что буду стараться. — Хомка посмотрел на меня глазками-бусинками и вдруг попросил: — Эления, а можно мне остаться с тобой и потом, когда приедем в Запределье? У меня ведь там никого нет… Боюсь, что снова в беду попаду.

— Конечно! Оставайся со мной сколько хочешь, Хомочка. Ты ведь самый первый мой друг.