Книга Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья, страница 113 – Любовь Черникова

Данте ар Шахгар

Эмоциональный рассказ Элении не на шутку меня взбудоражил, насторожил, но и обрадовал. Во-первых, потому что она решилась признаться именно мне. Это ли не признак особенного доверия?

Убийство — преступление, как ни крути. Большинство женщин скрывали бы такое вечно, боясь оттолкнуть потенциального мужа. Но моя избранница посчитала правильным признаться именно в тот день, когда я сделал ей предложение, а не после свадьбы.

Стараясь ее не спугнуть, я говорил мягко, не выказывая эмоций, и Эления раскрылась. Она в подробностях поведала о произошедшем. Ее рассказ меня не оттолкнул. Защищать собственную жизнь и жизнь своего ребенка — не преступление. Я бы слова в укор не сказал, даже положи она их всех.

Наемник, которого Эления считала своей жертвой, отличался от остальных, что ее преследовали. Точно какой-то залетный. Даже короткого описания мне хватило, чтобы сделать вывод: он или маг, или использовал очень дорогие артефакты. Среди тех, кого я разогнал, похожего не было. Нужно будет поговорить о нем с Энерой.

Неожиданно я провалился в воспоминания. Когда мне было тринадцать, я выступил в свой первый поход с отцом. По глупости я посчитал себя вправе командовать людьми отца, и один из воинов поставил меня на место. Отец приказал нам выяснить, кто прав, в кругу доблести.

Воин лежал поверженным у моих ног. Кажется, он потерял сознание и не смог подняться. Я объявил о своей победе и очень радовался, что справился с таким сильным и умелым противником. Я победил, несмотря на то, что был младше, ведь во мне текла сила и магия дракона. Но и он меня основательно потрепал. Лицо было избито так, что один глаз заплыл, а второй едва смотрел сквозь щелочку. Правая рука была сломана в двух местах, раны кровоточили, но я не осознавал, насколько их много.

Отцу этого показалось мало.

— Выжить должен только один. Добей его! — приказал он.

Я далеко не сразу понял, что он имеет в виду. И тем более, кому из нас приказывает. Пока хлопал ушами и пытался сформулировать уточняющий вопрос, раненый вдруг поднялся и набросился на меня с такой яростью и силой, что я оказался на волоске от гибели. А отец просто стоял в двух шагах и смотрел. Хмуро так смотрел. Недовольно.

Именно в тот момент я понял, что должен переступить через себя и лишить жизни человека, потому что в глазах умирающего воина не было пощады. Он знал, что доживает последние мгновения, но… Веселился!

Прокляни меня Хаос! Ему было весело!

Еще бы! Вот-вот, и он удавит высокомерного щенка, который возомнил о себе, что раз рожден драконом, то может командовать им наравне с отцом. И тогда я понял одну вещь — сейчас только я сам могу себя спасти. Мой отец и пальцем не пошевелит, чтобы мне помочь, и никто из собравшихся вокруг воинов этого не сделает. Они просто развернутся и уйдут, перешагнув через бездыханное тело глупого мальчишки.

И тогда я зарычал, во мне полыхнула магия, впервые по-настоящему проснулся дракон, и я ощутил, как мои мускулы наливаются невиданной до этого мощью. Я убил его голыми руками, а затем нашел в себе силы, чтобы подняться. Воин был мертв, и теперь я знал это наверняка. Проснулся дар, которым наделила меня магия Двуликой. С этого момента я стал чувствовать смерть особенно хорошо.

Осознав это, я проорал: