Книга Покой нам только снится, страница 95 – Анастасия Рафаенко

— Пой­дем спать, – про­из­но­шу, и в го­ло­се – вся уста­лость по­след­не­го го­да: ре­форм, сра­же­ний, пе­ре­го­во­ров, но­чей над от­че­та­ми и утрен­них ауди­ен­ций, на ко­то­рых при­хо­дит­ся объ­яс­нять ми­ни­страм ариф­ме­ти­ку с тер­пе­ни­ем буд­дий­ско­го мо­на­ха. – Я чер­тов­ски уста­ла.

Ли Юань га­сит по­след­нюю лам­пу, и ка­би­нет по­гру­жа­ет­ся в тем­но­ту, рас­се­чен­ную лишь по­лос­кой лун­но­го све­та, па­да­ю­щей че­рез щель в став­нях. Лун­ный свет ло­жит­ся на стол, на стоп­ки от­че­тов, на пе­чать Ми­ни­стер­ства Фи­нан­сов, остав­лен­ную ря­дом с недо­пи­той ча­шой чая, и на неф­ри­то­вую под­вес­ку в фор­ме мо­не­ты, ви­ся­щую на спин­ке крес­ла, под­вес­ку, ко­то­рая год на­зад бы­ла ча­стью бо­е­во­го об­ла­че­ния, а те­перь ста­ла та­лис­ма­ном, ненуж­ным, но со­хра­нен­ным – по при­выч­ке, по сен­ти­мен­таль­но­сти, по той един­ствен­ной сла­бо­сти, ко­то­рую Чжао Юнь­си поз­во­ля­ет се­бе и ко­то­рая, во­пре­ки всем за­ко­нам сче­то­вод­ства, не де­ла­ет биз­нес убы­точ­ным.

За сте­на­ми Во­сточ­но­го Двор­ца – ночь. Ти­хая, теп­лая, про­пи­тан­ная за­па­хом от­цве­та­ю­щих гли­ци­ний и спе­ло­го ви­но­гра­да, сви­са­ю­ще­го с пер­гол двор­цо­во­го са­да. Где-то да­ле­ко, за го­род­ски­ми сте­на­ми, пе­ре­кли­ка­ют­ся страж­ни­ки, и го­ло­са несут в се­бе ту по­кой­ную, ру­тин­ную уве­рен­ность, ко­то­рая при­хо­дит, ко­гда сте­ны креп­ки, ар­мия сы­та, каз­на пол­на и неком­пе­тент­ные вы­скоч­ки, преж­де си­дев­шие у ру­ля, те­перь ко­лют дро­ва в да­ле­кой про­вин­ции, вы­яс­няя, чья оче­редь.

По­кой нам толь­ко снит­ся, но ино­гда – ред­ко, ко­рот­ко, в про­ме­жут­ке меж­ду од­ним от­че­том и сле­ду­ю­щим, меж­ду од­ной ре­фор­мой и дру­гой, меж­ду рас­све­том, пах­ну­щим ту­шью и ча­ем, и за­ка­том, пах­ну­щим сан­да­лом и ло­ша­ди­ным по­том из ге­не­раль­ских ка­зарм, ино­гда снит­ся нечто луч­шее.

Снит­ся дом, в ко­то­ром отец пе­ре­стал при­тво­рять­ся боль­ным – по­то­му что на­ко­нец-то слу­жит не чу­жим ка­при­зам, а де­лу, в ко­то­рое ве­рит. Снит­ся ма­туш­ка, чей гросс­бух те­перь ле­жит не на ку­хон­ном сто­ле, а на сто­ле Со­ве­та – ря­дом с им­пе­ра­тор­ской пе­ча­тью, и ни­кто, ни один че­ло­век в за­ле, не сме­ет на­зы­вать вла­де­ли­цу «тор­гаш­кой», хо­тя бы по­то­му, что эта «тор­гаш­ка» в про­шлом квар­та­ле уве­ли­чи­ла до­хо­ды каз­ны на два­дцать три про­цен­та. Снит­ся Чэ­нь, чей три­бу­нал ра­бо­та­ет без от­пус­ков, без пе­ре­бо­ев, без ко­гни­тив­ных дис­со­нан­сов – по­то­му что ло­ги­ка на­ко­нец-то сов­па­ла с ре­аль­но­стью.

Снит­ся че­ло­век в чер­ном, чьи ру­ки, пом­ня­щие гар­ро­ту и яд, на­учи­лись об­ни­мать так, что мир за сте­на­ми спаль­ни пе­ре­ста­ет су­ще­ство­вать на це­лых шесть ча­сов – с по­лу­но­чи до ше­сти утра, ко­гда пер­вый сек­ре­тарь сту­чит в дверь с пач­кой утрен­них до­не­се­ний.

По­кой нам толь­ко снит­ся, но ес­ли уж про­сы­пать­ся – то толь­ко за­тем, что­бы счи­тать чу­жие день­ги, пе­ре­кра­и­вать чу­жие им­пе­рии и зав­тра­кать за­са­ха­рен­ным им­би­рем, чи­тая от­че­ты о том, как быв­шие «бе­лые ло­то­сы» де­рут­ся с быв­ши­ми прин­ца­ми из-за по­ле­ньев.

Ко­нец

Трон – это про­сто стул с неудоб­ной спин­кой и ку­чей обя­за­тельств. Насто­я­щая власть – это пра­во ре­шать, ко­му про­да­вать чер­ни­ла, ко­то­ры­ми под­пи­сы­ва­ют­ся им­пе­ра­тор­ские ука­зы.