Книга Некрасивая жена, страница 87 – Татьяна Дин

Дэниел с Хизер проводили ее до комнаты и оставили отдыхать. Чуть позже одна из фрейлин сообщила, что Ее Величество пожелало к девяти часам спуститься к ужину. Вечер она также собиралась провести в обществе хозяев дома и их гостей.

Так, до самого ужина Хизер не помнила себя. Она пробовала каждое блюдо, рассматривала на свет бокалы, достаточно ли они чистые, сама протерла салфеткой тарелки, вилки и ложки, предназначенные для королевы, а в конце приказала еще и почистить стул, на котором та будет восседать. Теперь именно Виктория будет сидеть во главе стола, а Дэниел напротив. Для Хизер же отводилось место рядом с королевской особой.

Ровно в девять часов, в сопровождении фрейлин, Виктория появилась в столовой, и, величавой походкой прошла к предназначенному для нее месту. Все гости поднялись, чтобы почтить свою королеву.

После того, как она опустилась на стул, только герцог и герцогиня Уэйн имели право сесть без ее разрешения, остальным же пришлось ждать одного единственного слова:

— Садитесь, - произнесла она и подождала, когда все усядутся, а затем сказала, что можно подавать блюда.

Пока слуги лавировали между гостями и разливали по тарелкам суп, Виктория заговорила с Хизер.

— С нашей последней встречи вы похорошели, герцогиня Уэйн. Замужество пошло вам на пользу.

— Благодарю вас, Ваше Величество, - слегка дрогнувшим от волнения голосом ответила Хизер.

— Ваш муж тоже выглядит довольным своим нынешним положением. Брак - это союз на всю жизнь, и нужно находить в нем больше преимуществ, чем недостатков. Надеюсь, вы находите в нем только положительные моменты?

— Да, это так, Ваше Величество.

— Если вы счастливы, не нужно стесняться выражать свои эмоции, дорогая герцогиня, скоро и мне предстоит замужество, и я с нетерпением жду день своего бракосочетания.

При упоминании будущей свадьбы лицо Виктории преобразилось. Она, действительно, выглядела счастливой. Хизер криво улыбнулась, изображая такое же счастье, но вышло у нее это плохо.

Хорошо, что гостья ничего не заметила, так как слуги разлили суп, и она переключилась на еду.

Закончив ужин, все переместились в большую гостиную и расселись на диваны, кресла и стулья, и провели спокойный вечер за музыкой и беседой. Королева Виктория выбирала с кем из гостей желала пообщаться и приглашала их к себе. Больше же всего времени она уделила хозяйке дома.

Это было странное ощущение, но Хизер почувствовала в ней родственную душу. Виктория рассказала, что ее воспитывали по Кенсингтонской системе, которая ограничивала ее во всем, и даже в еде. Чтобы она не дай бог не набрала вес, часто за весь день ей выдавались только стакан молока и кусочек хлеба. Не разрешалось иметь подруг, отчего она дружила только с одной своей сестрой, и ее никуда не пускали. До своего восшествия на престол она ни разу ни с кем не танцевала. Все ее веселье на балу ограничивалось сидением на стуле.

— Очень похоже, что меня тоже воспитывали по этой системе, - заметила Хизер. - Мне тоже не позволялось много есть. И в подругах у меня были только сестры.

— А давайте завтра утром устроим себе пир и будем есть столько, сколько пожелаем? - с воодушевлением предложила Виктория. - Все равно это не повредит нашей фигуре.

— С превеликим удовольствием! - согласилась Хизер, и вместе они заговорщицки засмеялись.