Книга Некрасивая жена, страница 66 – Татьяна Дин

Обеих сестричек одинаково передёрнуло от нелицеприятных слов кузины. Они недовольно попыхтели, переглянулись и сказали, что больше не надеются на благоразумие Хизер, а потом ушли, напоследок наградив ее уничижительным взглядом.

Хизер снова откинулась на кровать и второй раз громко выдохнула.

Как же тяжела жизнь леди девятнадцатого века!

Во второй день обучения Хизер послушно отправилась за Дэниелом на улицу и беспрекословно села на лошадь. Возражать было себе дороже.

Заняв место позади нее, он больше не брал в руки поводья, полностью предоставив ей возможность вести животное. И она вела ее. Медленно-медленно.

Проехав так довольно долго, Дэниел настоял, чтобы Хизер уже по-настоящему начала править лошадью и не позволяла животному самому решать, куда везти всадников. И снова она подчинилась.

Лошадь подчинялась Хизер, а она подчинялась Дэниелу.

Сидящий позади нее муж придавал ей уверенность. Даже его руки, которые он все время держал у нее на талии, убеждали Хизер, что при любой опасности он не даст ей свалиться.

Но уверенность ее закончилась ровно на следующий день. Дэниел помог ей забраться на лошадь, а потом ушел в конюшню и вернулся уже верхом на коне.

— Я не смогу! - смотрела Хизер на него умоляюще.

— Сможешь! - уверенно заявил он и кивнул, чтобы она отправлялась за ним.

В этот раз Дэниел всё время ехал рядом и, если было необходимо, давал ей советы и указания. Но на его предложение попробовать ехать рысцой, она ответила категорическим отказом и даже замедлила шаг лошади. В итоге, третий урок закончился на той же скорости, что и начался.

Зато четвертый порадовал как Дэниела, так и Хизер. Всё таки она пересилила себя и пришпорила животное, позволяя ему нестись вперед. И чем быстрее та двигалась, тем сильнее у Хизер захватывало дух, вытесняя из сердца панический страх. Лошадь оказалась настолько чуткой, что с легкостью подчинялась каждому движению наездницы, словно служа ее дополнением. Они будто-то бы были одним целым!

Всё сильнее Хизер охватывала детская радость от того, что она не только могла позволить лошади нестись галопом, но при этом еще и сама получала удовольствие. Ей не приходилось ломать себя и делать вид, что она справилась с проблемой. Она, действительно, преодолела страх!

Опередив ее лошадь, Дэниел крикнул, что они едут до большого дуба, чтобы там передохнуть, и, когда получил согласный кивок, продолжил путь чуть впереди. Он же первым и доехал до дерева, а затем спешился. Вскоре в условленном месте оказалась и Хизер. Она чувствовала острую потребность поделиться с кем-нибудь своей радостью и, как только остановила лошадь, тут же спрыгнула с нее и, заливаясь красивым смехом, бросилась к Дэниелу.

Ее порыв выглядел настолько естественно, что Дэниел раскрыл руки и принял ее в свои объятия, вместе с ней радуясь ее успеху. Он поднял ее над землей и быстро закружил. Они на двоих делили одно чувство, только Дэниел радовался как учитель, который сумел воспитать хорошего ученика, а Хизер как ученица, преодолевшая невыполнимую задачу.

Она бы и дальше продолжила пребывать в роли примерной воспитанницы, если бы не перестав ее кружить, Дэниел не сжал ее сильнее необходимого и не скользнул губами по щеке, стараясь добраться до ее приоткрытого рта.