Книга Некрасивая жена, страница 40 – Татьяна Дин

— Не нужно так сильно драматизировать, - спокойно проговорила она. – Мой внешний вид…

— Что?! – перебила ее Крессида, вырываясь из объятий сестры. – И это мы-то сильно драматизируем?! Ты стала герцогиней, а мы - никто! Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказалась на нашем месте!

— Сытый голодного не разумеет, - добавила Беттани.

— Но что я могу сделать, если Дэниел одобрил мой выбор? – решила Хизер зайти с другой стороны. – Он не посчитал мой вид вызывающим. Как герцог, привыкший вращаться в светском обществе, он разбирается в том, что вызовет всеобщее неодобрение, а что нет, так что вам не о чем беспокоиться.

— Он - мужчина, а все мужчины падки на женские прелести! – воскликнула Крессида. – Но они же и судят нас, бедных женщин! Репутацию незамужней девушки очень легко замарать. Тебе ли об этом не знать?!

Видя бессмысленность разговора, Хизер решила действовать открыто:

— Хорошо, я скажу прямо. Я не изменю решения и надену всё то, что заказала у миссис Белл. Если мой муж хочет видеть меня в красном платье, я буду в нем, и никто не помешает мне это сделать. Но если вы считаете, что мое поведение бросит тень на вашу репутацию, я никого не держу. Вы свободны покинуть мой дом когда только пожелаете.

— Но… Но… - начала заикаться Крессида. - Но мы не можем уехать! Твой муж сам попросил нас остаться и помочь тебе.

— Не волнуйтесь, я смогу ему всё объяснить.

Крессида бросила на сестру панический взгляд. Беттани поймала его, моргнула, показывая, что всё берет на себя, и заговорила умиротворяющим голосом:

— Думаю, наша кузина права. Раз герцогу Уэйну понравился этот кричащий наряд, значит мы напрасно волнуемся. Но, Хизер, не суди нас строго, мы волнуемся за тебя и желаем тебе только добра. Все наши слова пропитаны любовью, и иногда мы можем слишком усердствовать в своем желании помочь. Как сказала Крессида, именно Дэниел просил нас оказать тебе помощь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Оказать помощь, но не решать всё за меня.

— Конечно, конечно.

— Это будет касаться не только одежды, но и еды. Отныне я буду есть всё что захочу.

— Но твоя мать?! – снова не выдержала Крессида. – Она же…

— Я не моя мать! – оборвала ее Хизер. – И я вполне в состоянии понять, что идет мне на пользу, а что нет. Так что больше не хочу слышать ничьих замечаний за столом!

По тому, как сестрички вцепились в свои юбки, было понятно, насколько сильно ее слова их задели. Правлению кузин пришел конец. Хотя они молчали, но в их глазах бурлил вулкан, готовый вот-вот разверзнуться. И это бы произошло, если бы они не боялись немедленно быть выставленными из дома. Воздух в комнате становился всё более тяжелым и вязким.

Беттани первой взяла себя в руки.

— Так как мы обо всем поговорили, мне пора идти одеваться к завтраку. - Она поднялась с дивана и толкнула Крессиду в плечо. – Пойдем, ты тоже еще не готова. Не будем мешать герцогине Уэйн приводить себя в порядок.

— Теперь для выхода в свет ей потребуется очень много времени, с таким-то количеством пудры и румян, - не удержалась Крессида от язвительного замечания.

Услышав ее поддевку, Хизер усмехнулась. Слова сестрицы говорили о ее полном бессилии. Она лишилась своей власти и от этого бесилась. Но если с кузинами расправиться оказалось достаточно легко, то вот Дэниел был тем еще крепким орешком. Его можно было победить только хитростью. И направляясь к нему в комнату, Хизер репетировала свои слова. Она всё ещё нуждалась в уроках езды, а Алан всё ещё значился ее учителем. Оставалось сделать так, чтобы Дэниел был вынужден занять его место.