Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 76 – Лоретта Чейз

Рэдфорд двинулся к лестнице. Один лакей бросился ему наперерез.

— Эй, Том, — рявкнула Дэвис, — оставь джентльмена в покое, иначе, видит бог, я тебя поучу хорошим манерам!

Лакей немедленно ретировался.

— Дэвис! — Голос леди Экстон за спиной. Властный голос, перед которым слуги трепетали или, во всяком случае, притворялись трепещущими, зная, что хозяйке это польстит.

Но Дэвис — верный бульдог, защищающий хозяйку, — не тронулась с места.

— Миледи, за этим джентльменом послала я по поручению ее милости и прослежу, чтобы он сделал все, что потребуется. Ваш доктор, миледи, при всем уважении, не узнал ее болезнь даже лицом к лицу. И остается лишь надеяться, что его лечение не выписало ее милости смертный приговор.

Леди Экстон ахнула.

Горничная повернулась к Рэдфорду.

— Ну и чего ждете? Идите спасать мою госпожу, пока я вас за шкирку к ней не потащила, сэр!

— Дэвис, я напишу о вашем поведении лорду Уорфорду! — предупредила леди Экстон.

— Пишите на здоровье, миледи. Мистер Рэдфорд, так чего вы дожидаетесь?

По лестнице он взбежал бегом.

Какой-то шум доносился снаружи: ужасный шум, от которого у Клары раскалывалась голова. Головная боль мучила ее уже целую вечность. Пульсирующая, жаркая, она распространилась с головы на все тело: болели и руки, и ноги, и желудок.

Кто-то положил ей на лоб прохладную руку.

Не Дэвис.

О нет, неужели опять доктор? Так скоро? Только не это! Он сказал, что будет ее резать. И Клара сомневалась, что сможет сейчас ему воспротивиться. Ей так холодно…

Вздрогнув, она открыла глаза.

— Как вы посмели заболеть?! — сказал он хрипло и очень тихо.

Не доктор!

Клара попыталась собраться с мыслями, но от этого голова заболела еще сильнее. В комнате слишком светло. Слепящий свет над головой. Но голос… Этот голос ей знаком! Должно быть, она грезит?

— Лучше бы вам поправиться, — продолжал он. — Если не поправитесь, Дэвис меня убьет, а потом ее за это повесят. Вы же не хотите, миледи, чтобы вашу верную горничную повесили? Да еще и из-за какой-то несчастной лихорадки!

Да, никаких сомнений: она спит и видит сон.

— Ворон! — прошептала Клара. И закрыла глаза.

Вскоре явился доктор Марлер. Поскольку леди Экстон недостало мужества выставить его из комнаты больной, общаться с ним пришлось Рэдфорду.

Он испробовал разумные доводы, но с тем же успехом мог бы беседовать с кирпичной стеной. Доктор заявил: не желает, чтобы его методы подвергал сомнению — «допрашивал» его, как он выразился — какой-то адвокат.

Однако Рэдфорд умел обращаться и с упрямыми судьями, и с закоренелыми преступниками. Он не давал свидетелю передышки, пока тот не начал орать. Тогда Рэдфорд напомнил: здесь вообще-то комната больной. Доктор в гневе вылетел за дверь. Рэдфорд вышел в коридор вслед за ним, продолжая осыпать вопросами: сколько различных видов тифа ему случалось лечить? Часто ли встречается это заболевание в высшем обществе? Знаком ли доктор с клиническими лекциями Ричарда Миллара по этой теме?

— Как вы смеете даже намекать, что ее милость может страдать от этого мерзкого заболевания? — кипятился доктор. — Миллар писал об эпидемии в Глазго! Не зря тиф называют тюремной лихорадкой. Это болезнь низших слоев. Болезнь ирландцев!

— Тиф заразен, следовательно, может передаваться через атмосферу, оставаться на одежде или на иных предметах, — невозмутимо отвечал Рэдфорд. — Любой человек, посетивший, например, с благотворительными целями школьный класс или переполненный и плохо проветриваемый жилой дом, рискует заразиться. Если вы, сэр, с этой болезнью не сталкивались, настоятельно рекомендую вам, ради блага ваших пациентов, передать этот случай коллеге, который болел тифом и выжил. А пока место этого коллеги займу я, переболевший тифом, а поэтому опасность мне не грозит.