Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 179 – Лоретта Чейз

— Если бы такое было возможно, моя жена непременно добилась бы знакомства шеи Тихушника с петлей.

— Твоя жена? — рявкнул Фрим. — Жаль, не удалось мне задавить вас обоих!

— Да, зря ты в тот раз нас упустил, — ответил лорд. — Это была ошибка, так постарайся больше не ошибаться. Ногу надо ампутировать, и чем скорее, тем лучше. Судя по тому, что говорят врачи и что я вижу своими глазами, может быть, уже слишком поздно.

Но это, как сказал лорд Бридон позже своей жене, было все равно что разговаривать с ночным горшком.

Суд снова отложили.

Прошло еще несколько недель. Боль все росла; Фрим уже не мог терпеть, несмотря на большие дозы лауданума. Наконец он согласился на ампутацию, но к этому времени было уже слишком поздно. Гангрена успела распространиться на бедро и кости таза.

Через несколько недель мучений, четвертого апреля, Джейкоб Фрим скончался.

Уэсткотт принес эту новость маркизу и маркизе Бридон, ныне проживавшим в Малверн-хаусе.

Дом был еще не до конца обставлен, но в нем уже вполне можно было жить. И маркиз с женой переехали сюда вместе с довольно скромным штатом слуг.

Большая часть первого этажа была уже отделана. Клара и Бридон встретились с Уэсткоттом в библиотеке.

Новость не была неожиданной, однако Кларе потребовалось время, чтобы ее переварить. Она и не сознавала, как сильно беспокоили ее убийцы, до этой секунды, когда едва не разрыдалась от облегчения. А в следующий миг, словно свежий ветер, разгоняющий тяжелый туман, послышался резкий, логичный голос ее мужа.

— Что за идиот! — сказал он. — Согласился бы на ампутацию с самого начала, мог бы отделаться несколькими месяцами в тюрьме. Впрочем, теперь полиция избавлена от труда выдвигать против него дополнительные обвинения.

— Его больше нет, — сказала Клара, и голос у нее не дрожал. — Это главное. Больше он не причинит вреда ни тебе, ни кому-то другому. И, пожалуй, есть справедливость в том, что смерть на себя навлек он сам.

— Одним возможным убийцей меньше, — заметил Уэсткотт. — Еще немного, и у тебя совсем не останется врагов!

— Вы недооцениваете его милость, — улыбнулась Клара. — Не сомневаюсь, пройдет несколько лет — и множество высокородных и влиятельных лиц будут мечтать с ним расправиться!

— Это меня не беспокоит, — вставил его милость. — У меня есть Клара, она меня защитит.

— А кроме того, как верно отметила однажды ее милость, — заметил Уэсткотт, — если убийца застанет тебя врасплох, ты всегда сможешь заболтать его до смерти.

— Кстати, о болтовне, — добавил лорд Бридон. — Я тут в последнее время подумываю, чем заняться. Клара делает прозрачные намеки о парламенте… Знаешь, пожалуй, это будет интересно.

— Все, что для этого требуется — выиграть выборы, — заметил Уэсткотт.

— А все, что требуется для победы на выборах — чтобы на избирательных собраниях рядом со мной стояла красавица-жена и хлопала ресницами, — заключил его милость. — В конце концов, все избиратели — мужчины.

— Это и есть твоя предвыборная стратегия? — спросил Уэсткотт.

— Хорошая мысль, милый. А тебе, мне кажется, лучше при этом помалкивать, — добавила Клара.

— Дельное предложение! — одобрил Уэсткотт.

— Что ж, в палате общин у меня будет возможность поговорить. Можете не сомневаться, молчать я там не стану!

— Тогда твою насильственную смерть из категории «возможного» стоит перенести в «весьма вероятное», — предложил Уэсткотт.