Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 11 – Ian luv

Я посмотрела на свои руки. На гладкую, молодую кожу. Мне было двадцать четыре года. Вчера.

— Это значит... — голос сорвался. — Я старею? Быстро?

— Физиологически — да, — Демьян отбросил планшет на диван, словно тот жег ему руки. — Мой «вампиризм» не метафора. Я буквально съедаю твою молодость.

— И сколько мне осталось? — спросила я, чувствуя, как паника ледяными пальцами сжимает горло.

Он молчал. Цифры над его головой мерно мигали.

00: 04: 45.

— Я не знаю, — наконец ответил он. — Но мы выясним. Я найду способ компенсировать это. Лучшие врачи, биохакинг, что угодно.

— Вы не сможете компенсировать время! — закричала я. — Никто не может!

— Я смогу, — упрямо сказал он. — Я Демьян Калашников. Я купил эту башню, я купил половину мэрии, я куплю и время.

Он врал. И он знал, что врет. И я знала.

Но в этот момент, глядя на его отчаянную решимость, я поняла самое страшное: он не остановится. Даже если я превращусь в старуху за неделю, он будет держать меня за руку до последнего моего вздоха. Потому что альтернатива для него — тьма.

— Ставьте свои стекла, — сказала я глухо, отворачиваясь к окну. — Замуровывайте нас. Но помните, Демьян: когда мое время кончится, ваше остановится в ту же секунду. Мы умрем в один день.

— Звучит как свадебная клятва, — мрачно пошутил он.

Я не ответила. Я смотрела на город, который теперь был для меня лишь красивой картинкой на экране. Моя жизнь сузилась до размеров этого пентхауса и дистанции вытянутой руки от человека с нулевым таймером.

Стеклянная тюрьма захлопнулась.

Где-то внизу завыла сирена. Рабочие зашумели в коридоре, внося листы тяжелого бронированного стекла. Они собирались укрепить стены, чтобы никто не мог войти.

Но они не понимали главного: самая страшная угроза уже была внутри. И она держала меня за руку.

Шум перфоратора вгрызался в череп, вибрировал в зубах, отдавался эхом где-то в желудке. Это был звук, с которым заколачивают гвозди в крышку гроба. Только мой гроб был из бетона, стали и стекла, и висел он на высоте девяностого этажа над Москвой.

Я сидела на широком подоконнике в гостиной, поджав ноги, и смотрела, как рабочие в синих комбинезонах устанавливают последний лист бронированного стекла. Оно было толстым, многослойным, с едва заметным зеленоватым отливом. Стекло, способное выдержать выстрел из снайперской винтовки крупного калибра. Стекло, которое отрезало меня от мира.

Теперь пентхаус стал герметичным. Аквариум для одной умирающей рыбки и одной акулы, которая этой рыбкой питается.

Демьян сидел за своим огромным столом из черного дерева в другом конце зала. Он работал. Его пальцы летали над клавиатурой ноутбука, лицо было сосредоточенным и жестким. Идеальный хищник в своей естественной среде обитания — в центре паутины власти и денег.

На над его головой мерцали цифры.

00: 05: 20.

Пять минут с небольшим. Это был его текущий максимум. Тот крошечный буфер, который он выкачал из меня за утренним кофе и который едва держался, стремясь к нулю.

Я перевела взгляд на свое отражение в темном стекле, пока рабочий не закрыл его панелью. Бледное лицо, темные круги под глазами, которые не мог скрыть даже дорогой консилер, принесенный по заказу Льва. Я выглядела уставшей. Но это была не просто усталость после бессонной ночи.