Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 2 – Александра Ветрова

Я перевернула фотографию. На обороте были слова. Моим почерком. Я узнала его сразу — аккуратные, чуть наклонённые буквы, с круглыми «о» и длинными хвостиками у «у» и «з».

«Никогда не доверяй ему. Особенно если он скажет, что любит тебя».

По спине пробежал холод. Я перечитала фразу трижды, и с каждым разом мне становилось всё более не по себе. Кто этот мужчина? И почему я написала это? Я не помнила его лица, не помнила, чтобы видела его когда-либо. Но почерк был моим — я могла поклясться в этом.

Я положила фотографию на стол и отступила на шаг. Сердце колотилось где-то в горле. Мне нужно было понять, где я. Я направилась к двери, стараясь ступать бесшумно, хотя зачем — я не знала. В коридоре было темно, и я нащупала выключатель на стене. Зажегся тусклый свет, и я увидела ещё одну комнату — гостиную, совмещённую с кухней.

Квартира была небольшой, но уютной. Диван с пёстрыми подушками, журнальный столик, на котором стояла пустая кружка с засохшими чайными разводами на дне. Телевизор на тумбе, присыпанный тонким слоем пыли. Полки с книгами и какими-то безделушками. Кухонный гарнитур белого цвета, местами пожелтевший от времени. Холодильник, на двери которого висели магнитные буквы, складывающиеся в слово «ПРИВЕТ».

Я подошла к холодильнику и машинально коснулась букв. Они были тёплыми. Это показалось мне странным — почему они тёплые? Может быть, я держала их в руках недавно? Или кто-то другой?

На кухонном столе лежал блокнот. Я открыла его — чистый. Ни одной записи. Но на первой странице была тонкая линия от ручки — будто кто-то начал писать и передумал. Я провела пальцем по бумаге, и она чуть прогнулась под нажимом. Я тоже так делаю — когда задумываюсь, вожу ручкой по бумаге, оставляя едва заметный след.

Звук шагов за дверью заставил меня замереть. Сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Кто-то был в коридоре. Я услышала, как поворачивается ключ в замке. Паника плеснула через край, и я почувствовала, как ноги становятся ватными. Мне нужно было спрятаться, но тело не слушалось. Я стояла как вкопанная посреди кухни, сжимая в руках пустой блокнот, и смотрела на дверь.

Она открылась. На пороге стоял он.

Мужчина с фотографии. Теперь я видела его не на выцветшем снимке, а вживую. Высокий, худой, в простой серой футболке и джинсах. Тёмные волосы, влажные после душа, и серые глаза, которые смотрели на меня с таким спокойствием и одновременно с тревогой, что у меня перехватило дыхание. В руках он держал пакет с продуктами — я видела выглядывающую из него буханку хлеба и пучок зелени.

— Ты встала, — сказал он, и голос его был низким, чуть хрипловатым. В нём слышалась усталость, но также и облегчение, будто он боялся, что я не проснусь. — Я думал, ты ещё спишь. Пришлось сбегать в магазин, пока ты отдыхаешь.

Он закрыл дверь ногой и прошёл на кухню, поставив пакет на стол. Я отшатнулась, вжимаясь спиной в холодильник. Холод металла прошёл сквозь тонкую ткань футболки.

— Ты кто? — спросила я, и голос мой предательски дрогнул. — Где я? Как я здесь оказалась?

Он замер. Улыбка, которая только начала появляться на его лице, исчезла, как будто её смыли. Он посмотрел на меня тем же взглядом, что был на фотографии — внимательно, изучающе, чуть насмешливо, но в этот раз в нём было что-то ещё. Боль.