Книга Развод и замуж за спасателя, страница 28 – Селин Саади

оценивающий, от которого внутри всё мгновенно стягивается в тугой узел.

Он не тянет ко мне руки, не говорит пошлых фраз про испачканное сажей лицо.

— Езжай, Полина, — произносит он хрипло, тяжело дыша. — Довези его.

— Довезу, — так же хрипло отзываюсь я.

Я захлопываю двери реанимобиля, машина срывается с места. Я смотрю на парня под

капельницей, а сама чувствую, как дрожат мои пальцы.

И дело не в отходящем адреналине.

Глава 16.

Смена заканчивается в восемь. Я сдаю укладки в аптечную, расписываюсь в журнале и чувствую,

как меня начинает накрывать.

Адреналин после пожара окончательно схлынул, оставив вместо себя тяжелую, свинцовую

пустоту. Мышцы ноют, в горле першит от гари, а в голове непрерывной лентой крутятся утренние

угрозы Ильи.

Юрист с визитки, Александр, обещал заняться моими заблокированными счетами, но пока я не

получу бумаг на руки, этот дамоклов меч никуда не денется.

Илья привык играть грязно, когда дело касается его комфорта и ущемленного эго.

Я выхожу на парковку, кутаясь в куртку от промозглой мороси. Достаю ключи от машины, но

пальцы слушаются плохо. Мысль о том, что сейчас придется рулить по пробкам в пустую, чужую

квартиру, вызывает тошноту.

— Док, — раздается низкий, знакомый голос.

Я вздрагиваю.

Соболев стоит у своего внедорожника, засунув руки в карманы темной куртки. На скуле всё еще

заметен след от сажи, который он не до конца смыл в душе.

— Макар? Ты почему еще здесь?

— Оставь машину, — он кивает на мою малолитражку, игнорируя вопрос. — Ты на ногах не

стоишь. Подвезу, заодно доделаю кран. Деталь купил.

Я хочу привычно ощетиниться. Сказать, что справлюсь сама, что мне не нужна нянька, что кран

может подождать до завтра.

Но смотрю на его широкие плечи, вспоминаю, как он держал толпу на пожаре, и вся моя броня

рассыпается в пыль.

Я просто киваю и иду к его джипу.

В салоне тепло и пахнет терпким парфюмом Макара, смешанным с кожей сидений. Этот запах

странным образом успокаивает.

Я отворачиваюсь к окну, глядя на смазанные дождем огни проспекта, и незаметно для себя

расслабляюсь.

— Александр звонил? — нарушает тишину Макар, когда мы встаем на светофоре.

Его голос звучит ровно, но я чувствую на себе его тяжелый взгляд.

— Только утром. Сказал, что готовит запросы. Но Илья… — я замолкаю, пытаясь подавить дрожь

в голосе. — Адвокат Ильи намекнул, что они хотят повесить на меня недостачу клиники. Если

они заморозят счета на время следствия, я не смогу оплатить даже эту съемную квартиру.

Я ненавижу звучать жалко. Ненавижу быть жертвой. Но рядом с Макаром почему-то невозможно

притворяться железной леди.

— Саня их выпотрошит, — жестко чеканит Соболев. — Если твой бывший думает, что связи спасут

его от уголовки за клевету, он идиот.

— Ты не знаешь Илью. У него везде свои люди.

— В моем мире, Полина, связи не останавливают кувалду, — он бросает на меня короткий,

темный взгляд.

Загорается зеленый, и машина срывается с места.

— А кувалда сейчас у нас.

Мы поднимаемся на мой этаж молча. Я открываю дверь, и мы заходим в стылую, пропахшую чужим

ремонтом квартиру.

Макар не ждет приглашения. Скидывает куртку на пуфик в прихожей, проходит на крошечную

кухню и достает из кармана какую-то латунную деталь.

— Сделай кофе, — бросает он, забираясь под раковину.