Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 43 – Тая Наварская

В ответ я лишь пожимаю плечами. Хотя в словах подруги, безусловно, есть доля правды: теперь, когда Миша больше не маячит у меня перед глазами, жизнь и впрямь должна стать чуточку проще. Я смогу сосредоточиться на детях. На выздоровлении. И на том, чтобы во время развода не лишиться того, что принадлежит мне по праву.

Конечно, я не думаю, что Миша будет совсем уж наглеть. Будь я какой-нибудь бесприданницей — мог бы. А так… Все же авторитет моего отца не позволит бывшему мужу устроить откровенный беспредел.

Но за протекцией к папе я обращаться не собираюсь. Разве что в самую последнюю очередь. Постараюсь урегулировать бракоразводные вопросы сама. Все же я уже взрослая женщина: с опытом, со связями и собственным накопленным капиталом, который мне ой как пригодится.

Вера меняет тему, пустившись в рассказ про свою свекровь, которая, как обычно, треплет ей нервы. А я обхватываю чайную чашку пальцами все еще не совсем послушной левой руки и снова устремляю взгляд в сумеречную даль за окном.

Весна. Раньше я верила, что это время года всегда приносит обновление, затягивает старые раны и позволяет начать жизнь с нуля.

Так ли это теперь? Смогу ли я преодолеть физические и душевные травмы и возродиться из пепла? Или продолжу тонуть, медленно, но верно погибая в трясине жизненных невзгод?..

3 года спустя

— Ну как, Адель, готова к первому рабочему дню? — Наташкин голос, доносящийся из динамика, вибрирует воодушевлением.

— Готова, — киваю я. — Хотя мандраж такой, что аж руки трясутся.

Это правда. Перед долгожданным выходом в офис я просто жутко нервничаю. Вчера даже уснуть до часу ночи не могла. Но в то же время понимаю, что этот шаг необходим. Не только с точки зрения финансовых потребностей, но и с точки зрения моего личностного роста и развития.

Я чувствую, что пора. Мой час пробил.

— Понимаю. Я ведь через полгода тоже выхожу из декрета. Как подумаю об этом — так дрожь берет.

В последнее время мы с Наташей спелись. Во-первых, она жена моего брата, а значит, самая что ни на есть родственница. Во-вторых, жизнелюбие и юмор этой женщины кого хочешь заразят позитивом. Ну и в-третьих, между нашими младшими детьми всего полгода разницы. Так что наши с Наташей интересы во многом пересекаются.

— Ты-то после декрета, — хмыкаю. — А я — после затяжной болезни. Надеюсь, мой мозг все еще способен на сложные мыслительные процессы и генерацию новых идей.

— Я в тебя верю, — твердо заявляет Наташа. — Профессионализм не пропьешь.

Усмехнувшись, кошусь на настенные часы и тут же снова становлюсь серьезной:

— Ну ладно, Наташ, мне пора. Не хочу опаздывать в первый день.

— Конечно, беги. Ни пуха ни пера.

— К черту!

Отложив мобильник, взбиваю стильное, тщательно уложенное каре и смотрю в зеркало. Улыбаюсь — невольно, несмело, одними уголками рта. Потому что до сих пор страшно признать, что мне нравится собственное отражение. Впервые за долгое время нравится.

Волосы, которые когда-то пришлось сбрить из-за экстренной операции на мозг, отрасли и теперь гладкими шоколадными прядями обрамляют лицо. Аккуратно подведенные глаза сияют. Лицо больше не режет взгляд худобой, а в области груди и бедер наблюдаются округлые женские формы.

За те три года, что минули с момента моего выхода из комы, столько всего произошло…