Онлайн книга «Бывшая жена. Я восстану из пепла»
|
Похоже, он не меньше моего устал от лжи. — Я думал, что смогу перебороть себя, — продолжает муж, меряя комнату быстрыми порывистыми шагами. — Думал, что справлюсь с чувствами, но это оказалось невозможно. Прости… Я все еще храбрюсь, сжимая волю в кулак. До треска. До ломоты в костях. Говоря по правде, мне хочется рвать на себе волосы и выть, будто дикая волчица. Но в свете новых событий я не могу позволить себе эту слабость. Больше не могу. — Выходит, что наш брак… наша любовь… наши дети… для тебя больше ничего не значат? — дрожа всем телом, вопрошаю я. — Не надо так, Адель, — Миша морщится как при зубной боли. — От своих обязательств я не отказываюсь. И более того — никогда не откажусь. А что касается нашей любви, то ты ведь знаешь, как все было на самом деле… Его интонации, полные обличительной неопределенности, вынуждают меня напрячься и даже на какое-то время забыть о муках разбитого сердца. Что значит «на самом деле»? Я не понимаю. — О чем ты говоришь? — уточняю недоуменно. — О том, как мы поженились. И как вообще решили быть вместе. Мои изумленно вздернутые брови адресуют ему еще один немой вопрос. — Вот только не надо разыгрывать святую невинность, ладно? — раздраженно пуляет Миша, по-прежнему расхаживая из угла в угол. — Тебе не хуже моего известно, что наш брак был предопределен. Что наши родители видели в нем средство взаимной выгоды, оттого и благоволили ему… — Родители? Средство выгоды? — я настолько обескуражена услышанным, что только и могу повторять за ним как попугай. Конечно, наши родители были рады нашему союзу. Но только потому, что видели счастье в наших глазах! Никто и никогда не подталкивал меня к браку с Мишей. Ни словом, ни полунамеком… Да, наши семьи примерно одного уровня богатства. Как говорится, ровня. Но это вовсе не означает, что наш с Мишей союз был договорным! Это абсолютная, полнейшая ерунда! — Что ты такое говоришь? — хриплю онемевшими губами. — Зачем искажаешь прошлое? — Искажаю? — рявкает зло. — О нет, Аделина, я всего лишь озвучиваю правду. Впервые за все эти годы! Уж лучше бы он мне просто изменил. Лучше бы сказал, что любовь прошла и отныне его сердце принадлежит другой. Но это… Это двойной удар! И в грудь, и в спину! Ведь обесценивая наше общее прошлое, он обнуляет все то хорошее, что между нами было… А оно было. Я точно знаю. Если честно, его слова больше походят на попытку оправдаться. Объяснить свое подлое поведение логически. Мол, вообще-то я никогда тебя не любил, так чему теперь удивляться? Но загвоздка в том, что чувства были. Я помню его горящие глаза! Помню пылкий шепот, ласкающий меня в ночи. Помню опухшие от поцелуев губы и надрывно-томительное: «Любимая, умоляю, роди мне сына». Да, мы с Михаилом действительно любили. Действительно были счастливы. Но, по ощущениям, в какой-то другой жизни. Потому что человек, стоящий передо мной, абсолютно не похож на мужчину, с которым я когда-то собиралась провести всю оставшуюся жизнь. Он стал чужим. И совершенно безжалостным. — Не лги мне, Миш, — с укором произношу я, с трудом видя его из-за застилающих взор слез. — И самое главное: себе не лги. Мы с тобой были вместе, потому что хотели этого. И наши дети — оба наших ребенка — были зачаты в любви. Но она, видимо, прошла… Истончилась… Исчезла под гнетом времени. А ты… ты просто полюбил другую. Имей смелость признаться себе в этом, не принижая былое. |