Книга Измена мужа. После, страница 60 – Тая Наварская

Как, оказывается, мне этого не хватало… Только сейчас в полной мере понимаю.

Печально, но, взрослея, люди безжалостно подавляют в себе детскую сущность. Перестают дурачиться и мечтать. Забывают радоваться мелочам и возводят в культ, в сущности, совершенно неважные вещи.

Какая разница, сколько денег на твоем банковском счету, если настоящая жизнь проходит мимо? Кому какое дело, сколько машин ты купил и сколько партнеров поменял, если в конечном итоге нас всех ждет один финал?

Мы приходим в этот мир ни с чем. И уходим тоже с пустыми руками. Поэтому в промежутке между началом и концом нужно постараться взять от жизни по максимуму.

Прежде я не задумывалась об этом всерьез. Как-то не до философии было. Но после свидания с Рокотовым внутри меня что-то перемкнуло. Будто шестое чувство просунулось. Или третий глаз открылся. Сейчас я, конечно, утрирую, но факт остается фактом: всего один душевный вечер в компании Влада — а я уже немного другая. Ничего радикального, но мысли текут совсем в ином направлении.

— Алина Андреевна, вас не узнать! — заявляет Ниночка, принесшая мне документы на подпись. — За ночь прямо расцвели!

Ну надо же. Даже окружающие это замечают.

— Спасибо, Нин, — улыбаюсь загадочно. — Просто выспалась вчера. В пенной ванне полежала.

— Ага, как же, — хихикает. — Всем бы в таких ваннах полежать.

— Нин, — произношу строго.

Ясен пень, для нее не секрет, что про ванну я солгала, но субординацией пренебрегать все же не стоит.

— Все-все, Алина Андреевна, молчу, — девушка делает вид, что закрывает рот на ключик, а затем выбрасывает его. — Но все же не могу не сказать, что я очень за вас рада!

Окинув меня восхищенным взглядом, Ниночка ретируется, а я под влиянием ее восторженных слов подхожу к зеркалу.

Вот это да! А ведь я действительно выгляжу прекрасно. Глаза сияют, волосы блестят. И даже морщинки как будто разгладились. Вот он живительный эффект пробудившейся личной жизни.

Продолжаю с улыбкой рассматривать свое отражение, когда в мой кабинет снова врывается Криничная, моя вездесущая начальница. Как всегда, без стука.

— Алина Андреевна, слышали новость? — она бесцеремонно плюхается на диван и, скинув лодочки, закидывает на него ноги.

Ладно хоть в мое кресло не села. И на том спасибо.

— Нет, какую?

За столько лет я уже привыкла к своеобразной манере общения Марии Ивановны. Поэтому ее импульсивность и перепады настроения не вызывают во мне никаких эмоций.

— Контрольный пакет акций выкупил новый собственник. Дотошный, говорят, как немец. По всем отделам ходит, вынюхивает что-то. Может, нарушения. А, может, уволить кого хочет. Черт знает, что в голове у этого самодура.

— Ну почему сразу уволить? — отзываюсь я. — Может, человек просто оценивает обстановку? Присматривается, так сказать, к новым владениям?

— Угу, присматривается, — Критичная со скепсисом закатывает глаза. — Вы бы слышали, что о нем говорят! Приходит ни свет ни заря, все документы до последней запятой изучает. Въедливый до невозможности! Натуральный деспот! А что, если он и к нам заявится?

— Ну заявится и заявится, — пожимаю плечами. — Мы же свою работу хорошо делаем. Нам краснеть не придется.

— Алина Андреевна, я вас умоляю! Вы как девочка, ей-богу! Неужели не ясно, что при желании докопаться можно даже до столба?