Книга Измена мужа. После, страница 11 – Тая Наварская

— Понимаю твое негодование, малыш, — муж протягивает руку по столу и находит мою ладонь. — Со стороны это наверняка выглядит как-то неприлично. Но, клянусь, между мной и Ясминой ничего нет. Она просто пришла, занесла мне кофе и заболталась. Разумеется, моя вина тут тоже есть. Я должен был пресечь ее разговоры. Они неуместны в рабочее время.

— А в нерабочее? — подлавливаю.

— А в нерабочее время я с ней не вижусь, — муж умело обходит мою ловушку.

— Значит, вы с ней не спите?

— Боже! Кончено, нет!

— Ладно.

— Алин, ну серьезно… Мы с тобой столько лет вместе, а ты подозреваешь меня в интрижке с какой-то вчерашней школьницей. Тебе самой не смешно? — он добродушно улыбается.

— Даже не знаю, смеяться мне или плакать.

— Брось, родная. Это просто нелепая случайность, — он приближается и обнимает меня со спины. — Хотя, знаешь, мне даже приятно, что ты ревнуешь, — посмеивается. — Значит огонек нашей страсти не угас, а?

Он игриво щипает меня за бок, пытаясь развеселить, но я, если честно, по-прежнему в смятении. Дима вроде бы выглядит убедительным, но червячок сомнения все равно бередит душу…

Еще ведь эта красная помада на губах Ясмины! И оттенок такой… Точь-в-точь как след на Диминой рубашке. Насыщенный, с вишневым отливом. Как мне не сопоставлять эти два факта? Сначала пятна на одежде мужа, потом секретарша на его столе…

Господи! Неужели я одна из тех дур, кто отказывается замечать очевидное? Или я все же параноик, который накручивает себя по поводу и без?

По отношению к самой себе очень сложно быть объективной. Может, к психологу сходить? А то я уже с трудом различаю, где реальность, а где плод моего больного воображения.

— Дим, я вообще-то к тебе по поручению начальницы, — высвобождаюсь из его объятий и подхожу к окну.

Сейчас мне не хочется, чтобы он меня трогал. Я дезориентирована и сбита с толку. Единственное желание — поскорее оказаться наедине с самой собой и как следует все обдумать.

— Слушаю, — муж словно чувствует мое подавленное состояние и держится на расстоянии. — И что же нужно от меня Криничной?

— Чтобы ты поговорил с Диной Александровной.

— По поводу?

— По поводу формы номер девять. Твои сотрудники неправильно ее заполняют, что усложняет работу нашему отделу. Криничная просила Дину Александровну соблюдать требования аудиторов, но та стоит на своем.

— М-да, с ней всегда так, — Дима трет переносицу. — Терпеть не может под кого-то прогибаться.

— В нашей работе нужны быть гибким.

— Знаю, — вздыхает. — Ладно, я поговорю с Диной Александровной.

— Двадцать шестого числа вы сдаете отчеты. Криничная очень просила, чтобы в этот раз все было оформлено правильно.

— Я услышал.

— Хорошо. Тогда я пойду.

Устремляюсь по направлению к двери, но Дима перехватывает меня на полпути.

— Алинчик, ну ты чего какая суровая? — заглядывает мне в лицо. — Даже не поцелуешь любимого?

Так и тянет съязвить, но я сдерживаюсь. За годы семейной жизни поняла, что вспышки гнева и ядовитый сарказм — это отрава для отношений. Любой брак, в том числе и наш, держится на компромиссах. Поэтому в любви, как и на работе, нужно проявлять гибкость.

Натягиваю улыбку и позволяю Диме себя поцеловать. Правда, его язык к себе в рот не пускаю. Ограничиваюсь формальным контактом губ.

— Удачного дня, — бросаю ровно.