Книга Как сделать бандита честным человеком, страница 83 – Ася Любич

— Объедь, пока я тебе эту дуделку в задницу не засунул!

Машина сзади испуганно затыкается и сдает назад. Мне остается только мученически закатить глаза к потолку салона. Так и представляю его на официальных дебатах или в министерских кабинетах с его бандитским сленгом. Может, ему учителя нанять, точно… Кажется, у меня даже есть один репетитор на примете, очень нуждающийся в деньгах — я сама.

Слава закрывает окно, поворачивается ко мне и спрашивает совершенно спокойно, будто и не орал секунду назад:

— Как твой отец?

— Ну… ему назначили терапию. Он, конечно, ворчит, что тяжело, но всё делает, не пропускает.

— Мужик.

Я берусь за ручку двери, хочу уже выйти, но всё-таки на секунду задерживаюсь и негромко добавляю:

— Спасибо.

— А за брата спасибо не хочешь сказать? — усмехается он.

Вздыхаю, поднимая взгляд на его упрямое, резкое лицо с самодовольной ухмылкой. Внутри моментально поднимается глухое раздражение.

— Не хочу. Мне вообще не нравится, что ты к работе привлекаешь детей.

— Ты думаешь, мало в городе ублюдков, готовых взять пацана на работу? — Слава слегка щурится, в его голосе проскальзывает жесткость. — Лучше было бы, если бы он наркоту толкал и загремел по малолетке? Или ты не в курсе, что такие мальчики всегда первыми идут под топор правосудия?

— Знаю, не маленькая.

— Ну вот и не волнуйся. Твой парень точно под моей защитой.

— Пока вам это выгодно.

Улыбка пропадает с его губ мгновенно. Лицо становится словно каменным, черты заостряются — кажется, брось в него кирпич, и тот расколется.

— Как и тебе, Владимировна. Твоя семья под защитой, твоя девственность под замком, гордость не задета. Другой начальник понаглее давно бы тебя выебал и успокоился, а я вот довольствуюсь распутной Яной.

— Несчастный… — цежу сквозь зубы.

— И знаешь что? Ты ведь бы никуда не делась. Осталась бы как миленькая и дальше работала, потому что лучше и выгоднее тебе работы в этом городе не найти, — он резко подается вперед, приближая свое лицо вплотную к моему. Еще немного — и кажется, от злости вцепится зубами.

Я бы сейчас могла гордо задрать подбородок и бросить ему в лицо правду о трех поступивших предложениях с тех самых мест, откуда меня раньше вышвырнули, и еще от двух крупных бизнесменов. Но холодный страх оказывается сильнее разума. Что-то внутри подсказывает: Слава добрый и щедрый ровно до того момента, пока не сочтет человека предателем. А потом просто отдает приказ копать яму в лесу. И вся его похоть или слабость ко мне тут ничем не поможет.

— Тогда почему вы этого еще не сделали? Что вас останавливает? — шепчу я, с ужасом понимая, какую провокационную чушь несу. Но адреналин уже застилает глаза: — Давайте! Прямо здесь, в машине, под окнами моих родителей! Покажите, какой вы крутой и жестокий! Докажите мне, что я просто телка, которая напрашивается на ваш толстый конец!

Это просто бравада, жест отчаяния. На самом деле я уверена, что он ничего не сделает. Не здесь, не в темном салоне у всех на виду, не так грубо. Он вообще меня пальцем не тронет, если я сама вконец не перейду черту. Если не сделаю чего-то такого, чего он по своим волчьим понятиям простить уже не сможет. Вот тогда меня не спасут ни место, ни время, ни его дурацкое ко мне влечение.

Слава тяжело дышит, буравя меня бешеным взглядом, но в этот момент в стекло со стороны тротуара раздается глухой, резкий стук.