Книга Как сделать бандита честным человеком, страница 5 – Ася Любич

Сильно зажмурилась.

Вот и всё. Я читала про такое в новостях. Видела в сериалах. Но никогда не думала, что это случится со мной.

Сердце колотилось так яростно, будто хотело вырваться из груди. Ноги стали ватными, страх разлился по венам ледяной волной.

Кто-то сбоку рыкнул грубым голосом:

— Кофе и коньяк в кабинет. Быстро, суки!

Я резко распахнула глаза. Кажется, я всё ещё жива. И даже не истекаю кровью. И, похоже, никого не собираются убивать прямо сейчас. Просто отжимают компанию. А значит, скоро в кресло директора может сесть кто-то другой. Возможно, более разумный и не такой похотливый.

Блондинка только хныкала, вжавшись в пол, даже не пытаясь подняться.

Это может быть мой единственный шанс остаться здесь не с кофе и улыбками, а по-настоящему.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как дрожат колени, и заставила себя сделать первый шаг. В крошечной кухоньке руки почти не слушались: старенькая кофе-машина гудела и плевалась, бутылка дешёвого коньяка звякнула о поднос. Поднос дрожал в моих руках, пока я несла его обратно. Каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом.

Буркин сидел мокрый как мышь, подписывал бумаги дрожащей рукой под дулом автомата.

Но всё моё внимание приковал мужчина, который сидел на краю стола. Я на секунду даже перестала дышать.

Высокий, широкоплечий, в ярко-малиновом пиджаке — таком вызывающем, какие носили только «новые русские». Чёрная рубашка расстёгнута на две пуговицы, толстая золотая цепь тяжело блестела на широкой мускулистой груди.

Спокойно, Вера. Это просто бандит. Бандит, который вместо того чтобы зарабатывать, отбирает. И нечего на него пялиться.

Но я всё равно пялилась, пока несла этот чёртов поднос.

Коротко стриженные тёмные волосы, жёсткий подбородок, опасный прищур тёмных глаз. От него веяло такой спокойной, животной силой.

Его взгляд медленно, нагло скользнул по мне. Прошёлся снизу вверх — от простых чёрных туфель до строгой юбки и пиджака, до аккуратного пучка на затылке. Я гордилась тем, как выгляжу: стильно, закрыто, профессионально. Но сейчас было ощущение, будто с меня сняли всю одежду, оставив только кожу. Горящую, как под южным солнцем.

— Скромно одета твоя секретарша, Буркин, — протянул он лениво, с хищной усмешкой. — Неужели не пялишь её?

— Это не моя секретарша, — Буркин вытер лоб рукавом. — На работу пришла устраиваться. Коммерческим директором. Дура.

— Сам такой, — буркнула я себе под нос, и мужчины в масках насмешливо засвистели.

Я поставила поднос. Сердце колотилось где-то в горле, но я быстро пробежала глазами документы, которые он только что подписал. Всё стало ясно за пару секунд.

— Через год-два, после выборов, когда суды начнут работать по-новому, он сможет оспорить этот документ в Верховном суде, — сказала я неожиданно твёрдо. — Найдёт свидетелей, что подписывал под давлением. И все ваши старания окажутся зря.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Все уставились на меня.

— Заткнись! — заорал Буркин.

Один из масок грубо пихнул его обратно в кресло.

Малиновый пиджак медленно слез со стола и подошёл ко мне вплотную. От него пахло хорошим табаком, дорогим одеколоном и чем-то мужским, опасным. Он сел на край стола прямо передо мной, тёмные глаза смотрели пристально, почти прожигая насквозь.

— С чего это ты взяла?