Книга Бумеранг, страница 49 – Гала Григ

— А ну вас всех! — Клавдия ушла, в сердцах гневно взглянув на предводительницу. Никак не ожидала от нее такого попустительства.

Дома Клава совсем загрустила. Она вроде бы и радовалась за подругу. Только волновалась она не из-за ее квартиры, а опасалась остаться совсем одна. Ведь никого у нее кроме Светки не было.

— Вот так. Они себе вдвоем ворковать будут. Петрович к Эмме повадился. А я? Одна-одинешенька на всем белом свете. Знала бы что так все сложится, бомжа бы пригрела, что ли? — она засмеялась сквозь слезы. — Ну уж нет! Такого счастья мне не надо.

Да и вообще. Чего это я рассиропилась. Все равно же мы все рядышком жить будем. Эмма не даст скучать. Она и Петровича в бараний рог согнет, и за Володьку Светкиного возьмется. Вон уже о речном круизе по Волге поговаривает! Мы ей про санаторий, а у нее один ответ: надо быть активнее!

А хорошо, что она у нас есть. Без нее мы бы совсем заскучали.

Позитивные мысли Клавдии были нарушены звонком в дверь. Она, нехотя поднялась с кресла:

— Кого это принесло?

Перед ней стоял красивый статный мужчина. Черные, цвета воронова крыла волосы не позволяли даже приблизительно определить его возраст. Не было ни характерной седины, ни плеши, обычной для мужчин-пенсионеров. О том, что перед ней пенсионер, Клавдия догадалась как-то сразу. Скорее по обходительному тону неожиданного гостя.

— Так вот вы какая, Клавдия Петровна! А я к Вам по поручению Виктора Петровича. Переживает он, что обиделись Вы на него утром.

— Вот еще. С чего бы вдруг я на него обижалась? — на всякий случай приняла оборону Клава.

— Утверждает, что резко поговорил с Вами. А все из-за меня. Завтрак он готовил гостю, то бишь мне.

— А что же сам не пришел с извинениями?

— Я виноват, значит мне исправлять недоразумение. Вот пришел пригласить Вас на чашечку чаю. Эмма Борисовна обещалась быть. А я пиццу приготовил. Заходите, пожалуйста, эдак минут через тридцать.

Клавдия стояла в нерешительности. Мог бы Петрович и сам зайти, так нет этого прислал.

— А кто еще будет? Там у вас шумно днем было, — выдала она себя.

— Виктор Петрович, Эмма Борисовна, Ваш покорный слуга и Вас ждем.

Клавдия была в замешательстве.

— Как зовут-то хоть Вас, слуга народа!

— Простите, забыл представиться. Руслан Степанович, полковник в отставке.

— Ну теперь понятно, — успокоилась Клавдия.

— Так мы ждем Вас, — гость откланялся и уже повернулся было уходить. Но Клавдия окликнула его.

— Постойте. А что же это Петрович Светочку не приглашает?

Он остановился:

— Так ведь уехала она, он говорит.

— Сегодня и вернулась, да не одна.

— Я, знаете, не уполномочен относительно Светланы. Пойду доложу.

Когда за гостем закрылась дверь, Клавдия с минуту не могла прийти в себя.

— Вот это мужчина! Небось, жена, дети, внуки. Как без этого. Эх… К Свете сходить, что ли? Посоветоваться, что одеть. В гости ведь зовут. Да там этот, ее воздыхатель!

А у Светы в этот момент происходило самое что ни на есть покаяние грешника. Владимир уже спокойнее рассказывал историю своей жизни. Как оказалось, счастливым его назвать было трудно.

— Да, был женат. Лариса вышла за него не по любви, а так, ради денег. Поддержка ей нужна была. Одна сына растила. Он принял мальчишку, как родного, вырастил до окончания школы. А потом Лариса загуляла, да не просто так. Спилась, одним словом.