Книга Подкидыш из прошлого, страница 97 – Гала Григ

— Получается… не ты… сорвал с меня цепочку? — спрашиваю с надеждой, смешанной с уверенностью, что он не мог так поступить.

— Нет, конечно. Но эта находка насторожила меня. Подумал, как бы с тобой не случилось чего. Но дальнейшие поиски не давали никаких результатов. Ни обнадеживающих, ни утешительных, ни… Но давай не будем о грустном. Ты жива, и это главное. Расскажи о себе, — Матвей улыбается. — Я так рад тебя видеть. — Вновь делает попытку приблизиться ко мне. Но мой предупреждающий жест останавливает его.

— Скажи, ты получила сообщение от Ильи? В нем он писал, что я собираюсь…

— Что здесь происходит? Отойди от нее! — Между нами неожиданно вырастает Туманов, загораживая меня спиной и отталкивая Матвея.

Минин миролюбиво представился. Но это вызвало у Антона взрыв ненависти. Он буравил Матвея тяжелым темным взглядом:

— И что тебе от нее надо? Убирайся! И больше не смей приближаться к моей жене! — Матвей меняется в лице при последнем заявлении. Но по-прежнему без агрессии отвечает:

— Поговорить надо было, — глухо, обреченно. — Я не собирался обижать Ксению и не сделал бы ей ничего плохого.

— Уже обидел! — зло бросает Туманов и пытается увести меня к машине.

— Моя вина есть, не буду спорить. Но мы разберемся и все выясним.

— А тут и выяснять нечего! — Антон отворачивается от Минина и бросает уже мне: — Пойдем!

Я не двигаюсь с места:

— Но документы?.. — спрашиваю неуверенно.

— Я сам с ним разберусь. Потом. — И силой увлекает меня к машине. Усадив меня в салоне, Антон поворачивается к Матвею: — Встретимся через час. На этом же месте.

Чувствую себя вещью, которую зашвырнули на заднее сидение автомобиля с тем, чтобы потом воспользоваться мной по своему усмотрению.

— Антон, но нам действительно надо было поговорить. Всего лишь, — я не оправдываюсь. Только хочу убедить его в необходимости разговора, который нужен больше мне, а не Минину.

— Ксения, успокойся! — резко, все еще гневно восклицает он — я разберусь с этим негодяем. И документы у нас будут. И он больше не посмеет побеспокоить тебя. Будь уверена.

— Ты не прав! — я нажимаю на дверную ручку, собираясь выйти из машины. Одновременно слышу щелчок автоматической блокировки.

— Тебе не следует выходить, Ксения. Я же сказал, что все решу без тебя.

Не узнаю прежнего Антона. Прежде такой сговорчивый, покладистый, сегодня он превратился в диктатора, распоряжающегося мной как собственной вещью.

— Немедленно… открой… дверь, — тихо, но требовательно произношу с расстановкой.

— Ксюша, я тебя умоляю, — совершенно другим тоном, как всегда мягким, добрым, — не глупи. Ну что ты хочешь от него услышать? Что он по-прежнему любит тебя? Вздор! Человек, предавший однажды, предаст опять.

— Я не про любовь. Мне надо все знать про Ромку, про Арину. И я хочу все услышать от Матвея. Так понятно?

Мы встречаемся взглядами в зеркале. Туманов молчит. Битва взглядов продолжается несколько секунд. Затем Антон вздыхает. И, словно смирившись с чем-то неведомым мне, снимает блокировку дверцы.

— Поступай, как знаешь, — отворачивается. — Тебя подождать?

— Не думаю, что беседа будет короткой. Поезжай, — говорю отрывисто, уверенно, даже с вызовом.

Моя решительность исчезает по мере того, как я оказываюсь вне салона машины. Лихорадочно соображаю, что же дальше? Не бежать же к Минину. Застыв в сомнении, стоило ли оставаться без поддержки Антона, отыскиваю глазами Матвея. Вижу его удаляющийся силуэт. В этот момент Антон нажимает на газ и на бешенной скорости исчезает из виду.