Онлайн книга «Подкидыш из прошлого»
|
Ревность? Раньше не замечала за ним подобного. Может, Антону не нравится, что я проявила решительность. Он ведь привык сам решать важные вопросы. Или… А вдруг он не любит детей? Пытаюсь сгладить ситуацию. Поэтому говорю тихо, примирительно: — Антон, не сердись. Давай поговорим, решим, что делать дальше. В ответ молчание. Начинаю беспокоиться. Неужели он не станет мне помогать? Что ж, придется самой пройти всю процедуру. Вот только… — Ладно, — Антон вроде бы что-то уже решил. Напряженно жду, что именно. — Ксения, выслушай меня внимательно. Согласно киваю. Но беспокойство не покидает меня. Такое начало не обещает ничего хорошего. — Даже отбросив чудовищность их поступка, ты должны взвесить все за и против. Усыновление ребенка — серьезная ответственность. И, как я тебе сказал еще вчера, слишком много препятствий придется преодолеть. — Я не боюсь этого. Правда, если честно, очень надеюсь на твою помощь. Ты ведь поможешь мне? — Заглядываю ему в глаза в надежде, что он не откажет. Ведь никогда и ни в чем не отказывал. Туманов отворачивается, отводит взгляд. Все. Это отказ. Но почему. Хочу развернуть его и высказать все, что я сейчас о нем думаю. А мысли достаточно резкие. Я обвиняю его в том, что он сочувствует кошечкам и собачкам, лечит их, бездомных пристраивает в приют или старается отдать хорошим людям. А здесь ребенок! Мой племянник, родная кровь. Получается, его тоже в приют?! — Какой же ты… жестокий! — с горечью произношу вслух. — Значит так, слушай меня внимательно. Если ты хочешь, чтоб я помог тебе, то придется делать все так, как я скажу. И первое, на чем я настаиваю: мы немедленно заявляем о ребенке в полицию. Так вот в чем камень преткновения. Он хочет, чтобы все было по закону. Я неуверенно, но все-таки возражаю ему: — Но ведь малыша сразу заберут и определят в детский дом! — Не знаю. Но иначе нельзя. Собирай мальчишку, возьми документы и поехали. Может, все обойдется. И его никуда не заберут. Ксения, решайся. Достаточно того, что ты сама до сих пор проживаешь здесь на птичьих правах. Но с ребенком так нельзя. Ему может понадобиться помощь врача. Или элементарно — какие-то прививки. Давай поступим в соответствии с законом. Его слова звучат, как приговор. Внутренне сопротивляюсь. Не могу себе представить, что Ромку заберут. Я уже успела полюбить его. — Ну что? — Я боюсь. — Тогда я уехал! — Антон решительно направляется к двери. Пытаюсь остановить его, удерживая за руку: — Подожди! Дай мне пять минут… подумать… — Не забудь взять свой паспорт, — напоминает Туманов. — И все документы на ребенка. — Антон, а что если мы не будем показывать письмо Арины и не скажем, как ребенок попал ко мне? — пытаюсь ухватиться за соломинку. — Нет, Ксения, надо рассказать все, как было. * * * С замиранием сердца иду за Антоном по коридору в отделении полиции. Ромка у него на руках. Я сжимаю в руке пакет с бумагами. Сейчас решится судьба Ромки. И моя тоже. Ощущаю сумасшедшие удары сердца. Смогу ли объяснить все так, чтобы мне поверили. Так, чтобы Ромку оставили со мной. Так, чтобы доверили мне его. Я буду ему хорошей мамой… Последние слова я повторяла, словно мантру, надеясь, что меня услышит кто-то неведомый там, наверху… И поможет… Обязательно поможет… * * * |