Книга Подкидыш из прошлого, страница 57 – Гала Григ

— Я, кстати, сразу обратил внимание на факт с открытой дверью. Даже матери твоей намекнул. Но не стал настаивать. Жалко ее было. Она верила, что и впрямь ты сделала это с отчаяния. Поэтому уступил ее просьбе, дал согласие на брак. Но до сих пор не понимаю, на что ты надеялась. Ведь отсутствие родства открылось бы рано или поздно.

— Ничего-то ты не понимаешь в жизни! Не поспешил бы с тестом, привык бы к пацаненку. Так, глядишь, и сладилось бы у нас. А? — Арина кокетливо посмотрела на меня, чем вызвала новую волну отвращения. — Может, попробуем? Стерпится — слюбится?! Ах-ха-ха.

— Хватит, натерпелся!

— Не передумаешь? — плутовка опять кокетливо взглянула на меня.

— Прекрати! Это пустой разговор. Устал я. Вот теперь, пожалуй, поеду к себе.

— Узнал все, что хотел, и сматываешь удочки?!

— Понимай, как знаешь. Мне здесь больше делать нечего. Остается только развестись официально. Думаю, ты не будешь артачиться.

— А ежели все-таки заартачусь? Ведь нас так просто не разведут. Я родила Ромку в браке с тобой. А пока он маленький, придется разводиться через суд. И там доказывать, что ты не являешься биологическим отцом. Придется делать еще один, уже официальный тест. Как тебе этот вариант?

— Да мне хоть какой. Лишь бы поскорее избавиться от тебя. Все, я поехал. Надеюсь, мы все выяснили. А детали будем рассматривать в процессе развода.

— Ну-ну… — загадочно произнесла Арина мне вдогонку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Это ее многозначительное «ну-ну» как-то не очень обеспокоило. Я ехал по ночному городу и улыбался. Охватившее меня облегчение было вызвано появившимся ощущением свободы.

Открыв окно, я подставил лицо потоку свежего воздуха. Летний теплый ветерок не охлаждал, но все равно освежал. После душного пространства квартиры, в которой я чувствовал себя, словно в тюремной камере, я радовался, как ребенок, которому позволили играть так, как ему нравится.

Все запреты сняты! Липкая паутина содрана! Остается всего ничего — получить документ об официальном расторжении брачных оков. Это уже мелочи. Даже тест не понадобится.

Так думал я, подъезжая к своему дому и безмятежно улыбаясь. Мечтал уснуть, уже не задумываясь о том, как выбраться из отвратительной и унизительной ситуации. Теперь эти мысли, не отпускающие ни на минуту на протяжении долгих месяцев, исчезнут. Испаряться. И больше никогда не вернуться.

— Я свободен! Свобооооооден! — орал я во всю мощь своих легких, мчась по пустынным ночным улицам города. — Теперь эта стерва не посмеет посягнуть на мою свободу. Ни-ког-да!

Эйфория, охватившая меня, не покидала и дома. Я бродил по квартире и не мог нарадоваться, что теперь не должен возвращаться с работы в тот чужой душный мир и в точно назначенное время. Угождать женщине, которую я ненавижу всеми фибрами моей души.

И только потому лишь, что считал себя виноватым в ее беременности.

И только потому, что не хотел быть причастным к совершению смертного греха ненормальной беременной женщиной.

И, главное, — не хотел стать причиной гибели маленького существа, отцом которого мог быть по ее же утверждению.

Уснуть в таком состоянии оказалось не так-то просто. Мысли, обгоняя одна другую, взрывали мозг. И если сначала они будоражили радостным осознанием обретенной свободы. То спустя некоторое время вернули меня к воспоминаниям об утраченном счастье.