Книга Подкидыш из прошлого, страница 50 – Гала Григ

Исповедь Матвея

Ну вот! Свершилось, наконец.

Арина родила мальчика.

Моего сына? Пока не знаю.

Теща умоляет не торопить с тестом. Пусть Арина восстановится. Говорит, как бы до послеродовой горячки не довести.

Подавляю вздох. Сколько терпел, потерплю еще. Ладно. Я уже привык.

Признаться, известие о рождении ребенка меня взволновало. Малыш. А вдруг и правда, я его отец. Это такая ответственность! Оказывается, это даже приятно. Чувствую гордость непонятного характера. Ну а что, производитель (!) Нет, правда, отец ребенка — это звучит гордо.

Я даже в роддом с тещей поехал. С букетом.

Арина выглянула из окна третьего этажа. Осунувшаяся. Побледневшая. Тихая. Вот и оставалась бы такой — беззащитной, слабой, смирной.

Подавив глубокий вздох, машу ей рукой. В ответ получаю воздушный поцелуй.

— Ну вот, начинается! — возмущаюсь про себя. — Лучше бы стояла тихохонько. И все.

Жестами показываю, что хочу видеть малыша. Она только отрицательно качает головой. Теща поддерживает дочку, мол спит, наверное, нечего тревожить кроху.

Простояв эдак минут десять, мы с Еленой Васильевной машем Арине рукой. Дескать иди, отдыхай.

Испытываю небывалое умиротворение. Пытаюсь строить планы на будущее. Вспоминаю бабушкины слова: «Стерпится-слюбится». А вдруг так бывает. Нет, конечно, полюбить Арину я не смогу. Но ради сына…

Возвращение Арины из роддома все расставило по своим местам. Возобновились истерики, обвинения тещи, что из-за меня у Арины может пропасть молоко. Не совсем понимаю, о чем это она. Куда оно может пропасть?

Но все это мелочи.

Чудо — вот оно. Крохотное существо с красным личиком. Пускающее пузыри. До чего же он маленький! Ощущая дрожь во всем теле, осторожно беру масю на руки.

— Как назовем? — спрашиваю у Арины. Нормально так спрашиваю. И ведь вопрос обычный соответственно случаю. Но она взрывается:

— Да называй, как хочешь!

— Ариша, ну что ты? — урезонивает ее мать.

Но это вызывает новый взрыв агрессии:

— Делайте что хотите с этим крикуном! Он мне еще в больнице надоел. Теперь сами с ним нянкайтесь! Я спать хочу.

И мы нянчимся. Мы — это громко сказано. Со всем управляется Елена Васильевна. Я только выполняю ее указания. И удивляюсь ее терпению. Еще тому, как эта женщина умудрилась вырастить такую гадкую дочь.

В сознание врываются мысли о Ксюше. Пытаюсь представить, как бы она возилась с малышом. Полная противоположность сестры, она бы уж точно не бросила своего ребенка на попечение матери и то ли отца, то ли чужого дяди.

Ребенку уже семь дней, а он все без имени. Сколько раз я пытался спокойно поговорить с Ариной. Не только об этом. Но с ней разве можно разговаривать. За время беременности она привыкла быть центром внимания, чтобы все ей угождали, терпели ее выходки. Теперь пора положить конец этой невыносимой ситуации.

— Арина, — я решительно вхожу к ней в комнату. — Пора определиться по некоторым вопросам.

Смотрит на меня пустым взглядом.

— Ну, спрашивай, что тебя интересует.

— Во-первых, объясни, почему ты не занимаешься ребенком? Мать совсем измучилась. И по дому, и с малышом. И хватит ему безымянным оставаться. Я предлагаю назвать мальчика Кириллом. Кирюша — хорошее имя. А?

— Вот еще Кирюша-хрюша. Так и будут дразнить.

Меня радует, что она хоть как-то отреагировала на проблему. Может, проснется в ней материнский инстинкт.