Книга Развод. Без права выбора, страница 95 – Гала Григ

Судья соглашается и заявляет, что излагаемые доводы будут приняты к сведению и необходимые меры по установлению подлинности представленных истцом документов будут проведены.

— Помимо измены в качестве основной причины для развода и отчуждения у ответчицы имущественной доли, — продолжает она заседание, — у истца к жене претензий не имеется?

Климов встает и неуверенно заявляет:

— Претензий нет. Но я хочу сделать заявление.

Что-то вдруг изменилось в его интонациях, в поведении. Из самоуверенного обвинителя он после выступления Азарова стал даже ниже ростом, голову в плечи втянул и в голосе появились просительные нотки.

«Что, милый, запахло жареным?» — крутится на языке вопрос.

— Да, мы Вас слушаем, — судья относится ровно к обеим сторонам.

— Я… отзываю заявление о разводе и разделе имущества.

— Что-то изменилось? Но об этом позже. Сначала мы должны выслушать ответчицу. Агния Марковна, Вы согласны дать развод своему супругу или хотите сохранить семью?

— Да. Я не только согласна на развод. Но и настаиваю на том, чтобы нас развели как можно быстрее.

Это заявление я обещала сделать по предварительной договоренности с Дубовым и Азаровым в случае, если вдруг Климов передумает. Павел в самом начале предполагал, что такой ход предусматривают мошенники, если поймут, что проигрывают.

— Кроме моего личного желания развестись, есть еще одна причина для развода. Это не я изменила мужу, а он мне. Можно мой адвокат продолжит?

Климов, слегка оправившись от удара после обвинения Азарова в лживых показаниях, смотрит на меня с насмешкой. Предполагает, что мне нечем доказать свое заявление.

Судья согласно кивает, видя, как тяжело мне говорить. Азаров принимает эстафету без лишних слов.

— У нас имеются доказательства измены Климова Константина Петровича. Это запись разговора его любовницы с Агнией Марковной, в которой Еременко признается, что беременна от истца. Срок беременности три месяца. Имеется справка от гинеколога, подлинность которой тоже нуждается в проведении экспертизы.

— Это что же получается, — с недоумением спрашивает судья, обращаясь к Косте, — Вы изменили жене раньше, чем обвинили ее в измене?! А еще хотите отсудить у жены компанию! Ну, батенька, знаете ли… Справку, пожалуйста, передайте секретарю, — обращается уже к Азарову.

С заднего ряда неожиданно вылетает Жанна и бросается к моему адвокату, стараясь перехватить документ.

— Гражданка! Не устраивайте балаган в зале суда, — строго одергивает ее судья.

— Да никакая я не беременная! Пошутила я! А эта… — Жанна смотрит на меня глазами, полными ненависти и злобы. — Это она беременна! Поэтому нельзя их разводить. Заявление истца о том, что он передумал разводиться, необходимо удовлетворить и сохранить семью.

Весь свой страстный монолог Жанна выплескивает, продолжая метать в меня гром и молнию.

— Одумайся, курица! Что ты будешь делать, оказавшись в роли матери-одиночки? Ребенку нужен отец!

Мне почему-то становится очень стыдно за них обоих, за их ложь. За представление, которое они здесь устроили. Хотели выставить на поругание меня, но сами оказались в том самом дерьме, которым пытались вымазать меня. Стыдно за них, но ничуть не жаль их.

— Нет уж, позвольте передать справочку мне, — вмешивается судья. — А сами займите свое место. Иначе придется вывести Вас из зала. Разберемся, кто, кому и когда изменял и выясним прочие интересные моменты. И позвольте суду решать, удовлетворять или нет заявление о разводе.