Книга Любимая для Грома, страница 90 – Надежда Борзакова

Набросив на плечи пальто, я надела ботинки и вышла в заснеженный двор.

— Ева? Куда едем? - рядом выросла фигура Андрея.

— Вызови мне такси, Андрей. Я… Я в охране больше не нуждаюсь и… И держись подальше от моей сестры!

Глава 49

Таксист насторожено косился в окно на бронированный «мерседес», который почти сразу пристроившись позади, начал тянуться следом. Влас ли отправил либо Андрей сам решил не оставлять меня без защиты?

Важнее этого, важнее нас, важнее абсолютно всего то, что, если Влас не изменит своего решения, то его будущее будет коротким. Очень и очень коротким. Да, я мало что смыслила в его делах. Но, чтоб это понять, огромного опыта и не нужно. Группировка обезглавлена, все уже знают, что виновен в этом свой. Сильный, опасный, пусть и «побитый» противник, это использует…

Как он мог? Как мог Вова… Это… Это из-за меня? Из-за меня!

Я поселилась в отель. Номер-люкс выбрался как-то сам собой. От мысли об этом я горько ухмыльнулась. Такая вот она цена огромных возможностей. Жаль, стремясь на вершину, люди этого не понимают.

Знобило. Даже под душем. Потому, что холод, идущий изнутри, горячей водой не прогнать.

Закутавшись в халат, я забралась под одеяло. Как дура проверила телефон. Ждала, все равно ждала, что Влас позвонит или напишет. Хотя, почему «как»? Я и есть самая настоящая дура, если считаю, что такой, как он, все бросит, похерит то, чем жил всю жизнь, ради женщины. Так не бывает в жизни. Не бывает, верно?

— Господи, тебя же убьют! - взвыла я и разрыдалась.

Пришло сообщение.

Vlas: “Ты ушла от меня?»

Сердце, глупое-глупое сердце радостно застучало в груди.

Звонок.

— Ты хочешь, чтоб я все бросил? - чужой хриплый, сорванный голос зарокотал в трубку. - Хочешь, да? Да хорошо! Брошу! Все нахер брошу, только вернись ко мне! Я жить без тебя не могу, Ева-а-а!

Вместо ответа я рыдала в трубку, не в силах выдавить ни слова.

— Прости меня! Прости… Я…

И в тот момент, когда я смогла совладать с голосом, дверь номера отворилась и под мой отчаянный визг, залетели трое парней в костюмах под пальто.

Скрутив меня, повалили ничком на кровать. В шею что-то вонзилось и сознание резко уплыло. Отключаясь, я успела обозвать себя дурой.

Голова казалась гигантской и безумно тяжелой. К горлу подкатывала тошнота.

— Ева!

Голос мужской, знакомый. Но я не могла припомнить чей. Открыла глаза. Перед ними месиво. Напрягать взгляд больно, но я старалась изо всех сил. Потому что внутри моего одурманенного разума пробудился страх.

— Вова? - выпалила, когда из месива проступило знакомое лицо.

Очень бледное, с больным взглядом блестящих глаз.

— Не бойся!

Ага. Не бойся. Воспоминания вернулись вместе со зрением. Я подскочила, вжалась в спинку кровати, на которой лежала. Голова закружилась так сильно, что Вовино лицо померкло перед глазами.

— Не дергайся, тебе транквилизатор дали, и он еще не вывелся.

— Какой заботливый, - сквозь зубы процедила я.

Тон вышел как надо. А вот чувствовала я себя отнюдь не так. Не уверенной в себе хозяйкой положения. Но до смерти напуганной идиоткой, которая подставила Власа.

— Я тебя не обижу! - проговорил Вова. - Я тебя люблю.

Глаза мужчины кричали об этом. Его любовь ко мне - смертный приговор для Власа.

Я бросила взгляд на свое тело. Халат запахнут, пояс завязан, но я… Я не помнила, как именно завязала узел…