Онлайн книга «Любимая для Грома»
|
В восемь утра мы уже были в полицейском участке. Дергано оглядываясь на меня, словно в надежде, что сейчас уведу ее отсюда, сестра писала заявление на краешке заваленного бумагами стола в прокуренном кабинете. На сонном лице полицейского было слегка брезгливое безразличие. На то, что там крутилось у него сейчас в голове, мне было плевать. Я не дура рассчитывать, что Коленька получит какое-то там наказание. Но сам факт наличия заявления-отличная мотивация для развода «полюбовно». — Ева, может...мы зря? Зачем сор из избы выносить? - промямлила сестра на выходе из кабинета. — Конечно, зря! Не покалечил ведь, не убил! - выпалила раньше, чем подумала. — Как я детям в глаза посмотрю? Получается, отняла у них папу... — Поехали! Схватив ее за руку, буквально потащила прочь из отделения. Не злись, Ева, не зли-ись! Она жертва. Это психология. Ее нужно лечить! Вот прям сегодня и запишу к психотерапевту! Потащу насильно, если понадобится. Сев в машину, напомнила сестре пристегнуться и завела мотор. Через несколько минут у нее включился телефон. — Да, мамочка... Приоткрыв все еще по-детски припухшие губы, стала молча слушать. Лишь на доли секунды отвлеклась от дороги, чтоб взглянуть на выражение ее лица, но все равно заметила, как убитое вмиг сменилось на счастливо воодушевленное. В прекрасных изумрудных глазах появился блеск. — Да! Да, я...я сейчас приеду, - нервно затараторила и прервала соединение. - Ева, поехали сразу к маме! — Зачем? Мы же ехали к тебе за вещами! — Коля к ней приехал! За детьми! С огромным букетом цветов и «рафаэлками». Моими любимыми! Плачет... В ушах появился гул, а вместо заполненной автомобилями дороги перед глазами возникла красная пелена. Съехав на обочину подальше от греха, включила «аварийку». — Хорошо. Поедем сразу к маме. Она прогуляется с детьми, а вы пока поговорите. При мне. Так что, если он вдруг опять... — Ева! Он пришел! Извиняется, хочет, чтоб все было по-прежнему! — По-прежнему, это валяться на диване и, при случае, поколачивать тебя?! — Я так и знала, что будешь попрекать деньгами! Мы вернем! Все! До копейки! Дай только Коле на работу устроится! Ты же знаешь, как трудно... — Год уже все никак не устроится, - пробормотала я, рассеянно глядя в пространство. — Отвези меня к маме! Или я сама поеду! - завизжала сестра, хватаясь за дверную ручку. — Ксюш...Почему ты совсем себя не уважаешь? Как... Он же издевается над тобой. Дети это видят. А если начнет поднимать руку и на них?! — Тебе не понять, ясно?! У тебя нет детей! Ты никого в жизни никогда не любила! Только себя! Эгоистка! Я ее не узнавала в такие моменты. Не узнавала в этой заполошной, брызжащей слюной тетке с побагровевшим, искаженным истеричной гримасой лицом и дико горящими на нем глазами свою младшую сестренку. Хрупкую, наивную, красивую, как ангел, девочку с изумрудными глазами. С нее мальчишки в школе взглядов не сводили, одноклассницы завидовали лютой завистью. Сколько раз мне приходилось за нее заступаться, когда обозленные девчонки делали всякие пакости? От жевательных резинок в волосах до попыток повыдергать их же... И из всех, из все-ех, она выбрала этого Коленьку! Закрыв разбитое лицо руками, сестра заплакала. — Прости, прости-и-и, Ева! - подвывая из-под пальцев. - Я люблю его, понимаешь? Я с ним семь лет! У нас двое детей! |