Книга Любимая для Грома, страница 46 – Надежда Борзакова

— Извини, что я ушла. Я не должна была этого делать.

Лицо мужчины стало растерянным. Словно он другого ожидал.

— Но разве знать, что у тебя произошло-это так много? Это такая большая просьба?

— Ева…

-Когда ты с кем-то вместе, вы делите все. Хорошее и плохое, Влас. Иначе это не отношения.

«Ты просто с ним спишь!»

Эхом прозвучало в ушах.

— А если, - он провел холодными костяшками по моей скуле, - я не хочу, чтоб ты видела плохое? Боюсь, что ты испугаешься и сбежишь, - с трудом выдавил.

От растерянности и уязвимости в сером взгляде защемило сердце.

— Разве ты в этом случае не найдешь меня и не вернешь обратно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Взяла его руку двумя своими, пытаясь согреть. Как, если мои тоже ледяные?

— Чтоб возненавидела? Я. Так. Не смогу. Если больше не будешь…любить меня. Не смогу.

Я чувствовала за этими словами слишком многое. Большее, чем признание в любви. Большее, чем любые клятвы.

Я забралась ему на колени, обняла напряженную шею, скрестила ноги на пояснице, прижимаясь всем телом. Заглянула в бездонные глаза.

— Я взрослая девочка и все понимаю.

— И?

— И это ничего не меняет.

Глава 26

У меня будет пара встреч. Мы со всем разберемся. Не бойся. Все будет нормально. Сиди и жди.

Слова Власа, сказанные привычным, уверенным тоном, снова и снова крутились в голове. Ночной разговор, это его признание одновременно успокаивали и тревожили. Тревожили сильнее…

Лиза сидела у меня в студии, в фотозоне на диванчике и пила кофе. Вдвоем тревожится проще.

— Я много думала, - внезапно очень тихо сказала она, - смогу ли так, надо ли оно мне. Ведь они… Дело не в легальном товаре, Ева. Понимаешь? Но я не смогла бы от него уйти. Просто не смогла и не смогу.

Не в легальном товаре. Получается, помимо зарегистрированного, легально ввозимого оружия на складе было и левое? Вот такой у них реальный бизнес! А все остальное по большей части для отмывания денег.

— Лиза…Ты кому-то еще это говорила?

От мысли, что наивная девушка могла ляпнуть такое еще кому-нибудь, внутри похолодело от страха.

— Нет, что ты… Нет… Только тебе. Тебе же можно, - на лице девушки появилась паника.

— Мне можно, - я села рядом и обняла ее. - Но никому больше не говори. Никогда, поняла? Даже если снова подумаешь, что можно.

А потом, темной и холодной ночью, я лежала без сна и думала, думала. Собирала в голове картинку из сказанных слов, выводов, предупреждений. Понимала, полностью понимала, что именно имела ввиду Диана. Понимала, о чем умалчивал Влас. Винила его в этом и в то же время понимала, почему он не рассказал мне всего. Почему фактически соврал, заставив считать, что опасные дела в прошлом.

Лизе слегка за двадцать. Вова – ее первый серьезный роман, она молоденькая и наивная и, возможно, не понимает, просто не может пока понять, на что подписывается, связывая жизнь с уголовным преступником. Ей кружит голову крутизна, богатство и власть. А я… Говоря, что то, кто такой Влас ничего не меняет, я, оказывается, не понимала, о чем именно речь.

Утро. Студия. Бесконечные дела. Квадратная голова из-за бессонной ночи.

— Здравствуй, птичка.

Сердце замерло, пропуская удар. Неуклюже выбравшись из-за стола, я повисла у Власа на шее. Уткнулась носом в обтянутое черным пальто плечо. Вдохнула поглубже запах дождя и запах его. Три дня. Именно столько мы не виделись.