Книга Любимая для Грома, страница 101 – Надежда Борзакова

И отключился.

Дрогнувшей рукой я вернула охраннику телефон. Назвала первый пришедший на ум адрес. Внутри стало гадко от понимания, что еду прихорашиваться для другого туда, где столько раз делала это для Власа и я мысленно обругала себя. Сентиментальная хрень? Серьезно? Сейчас?

Глаза защипало. Анестезия, которой стала необходимость не облажаться в СИЗО стремительно рассасывалась. А вместо нее, внутри разгоралась боль. Она высасывала силы, отнимала решимость и рвала сердце.

Влас думает, я его предала. И не просто предала, а ушла к врагу. Злейшему врагу, отнявшему дядю, отца, брата, свободу…

Слезы душили, но я не давала им пролиться. Сидела и смотрела в окно, заставляя себя отмечать детали пейзажа чтоб отвлечься.

В салоне меня уже ждали. Видимо их предупредили, например, тот же охранник, а я не заметила, когда это случилось. Я направилась в зону спа, охранник следом.

— Вы что и дальше пойдете?! - я округлила глаза.

Бугай стушевался. Снова набрал босса. Тот видимо не захотел, чтоб сторожевой пес пялился на прелести его игрушки, потому со мной охранник не пошел. Оставшись одна, я торопливо выудила из сумки телефон и написала Каретнику. Он сказал, чтоб я при любой возможности, максимально подробно сообщала где нахожусь, где буду и что происходит.

Удалив сообщение, я разделась и забралась в ароматную теплую воду. Нечего и думать расслабиться, но я хоть на какое-то время избавлена от присутствия людей Беркута.

Вдох. Выдох. Помни, Беркуту понравится, что ты покорилась. Понравится, как сильно ты боишься его и хочешь угодить. Он… Он это использует по максимуму. Во всех смыслах.

Слова Каретника звучали в ушах снова и снова. Интонации. Запинки. Ему было меня жаль. А может я и ему нравлюсь, кто знает?

Господи, ведь всего-то через несколько часов мне придется… С этим.

Не думай! Не думай! Не думай!

Что бы ни случилось в дурацком номере отеля и что бы ни было потом, это стоит поставленной цели.

Ванна, массаж, маски, скрабы. Я едва замечала последовательность процедур и ощущения от них. В голове тикал обратный отсчет. Восемь, семь, шесть, пять, четыре, три…

Прическа, макияж.

Привезенный для ночи наряд. Черное кружевное белье, пояс, чулки, туфли на шпильке. Платье… Тоже черное, изящно подчеркивающее то, что совсем недавно было красивой и стройной фигурой, а теперь практически превратилось в обтянутые кожей кости.

— Вы изумительно выглядите, - стилисты вертелись вокруг, рассыпаясь комплиментами перед настолько богатой клиенткой, - Особенный день, да?

— Да, особенный, - я улыбнулась.

Похожая на гримасу улыбка вышла пугающей настолько, что в глазах девушек мелькнула растерянность и даже страх. Побоялись, что не то сказали, видимо, а понять, в чем именно дело не могли. Жена опального бизнесмена разве не должна радоваться, что не осталась у разбитого корыта, а обрела нового покровителя? Уйду, гадать скорее всего будут развелись ли мы уже с Власом или нет и как долго я «с новым». Завидовать, не могучи представить, что завидовать нечему.

Татуировка горела на плече. Бог Грома, знак банды. Той, которой больше нет.

Пальто, холодные, по-зимнему холодный воздух вечерней улицы и удушливый, хоть и «дорогой» -в черном Беркутовском «лексусе».

Это просто тело. Между ног у меня нет ничего важнее жизни. Я закрою глаза и просто представлю, что это происходит не со мной.