Книга Я (не)твоя собственность, страница 72 – Надежда Борзакова

— Для кого это ты нарядилась, м? — пророкотал мне в ухо, опаляя горячим дыханием.

— Не знаю… Для тебя? — ахнула я, включаясь в игру.

Медленными нежными прикосновениями пальцев, резко контрастирующими с предыдущими резкими движениями, он убрал с моей шеи волосы. Горячие губы и влажный язык медленно прошлись вниз к изгибу, лаская тут же покрывающуюся мурашками кожу.

А после он рванул на талию платье, оголяя груди и сжал их свободной рукой. Второй дернул трусики. Кружево натянулось на миг почти больно впившись в складочки и это было так остро, что низ живота жарко заныл. Порвалось и Макс, став на колени, провел языком по набухшим губкам, заставляя задрожать.

— Какая ты вкусная, — пророкотал, а потом протолкнул язык в мою дырочку.

Стал хозяйничать им там и с моих губ срывались стоны. Я плавилась, как воск, и едва стояла ногах. Не будь стены в качестве опоры и если б Макс не держал за бедра, я бы сползла на пол и растеклась лужицей у его ног.

Оргазм накатил снежной лавиной. Накрыл с головой и свой крик я слышала как сквозь вату. А потом в мою дырочку уперлась горячая головка. Макс медленно вошел в меня. Там все было таким чувствительным, что по всему телу прошла дрожь удовольствия. Горячие ладони принялись мять мои груди, покручивая соски и я выгибалась, прижимаясь теснее. Зубами Макс прихватил меня за шею сзади и по позвоночнику прокатился огонь. Одной рукой скользнул к клитору и стал рисовать по нему зигзагами, одновременно усилив толчки. Я почувствовала, как снова приближается разрядка.

— Кончай со мной, детка, — прорычал мужчина и я сорвалась в ослепительном оргазме вместе с ним.

Как именно мы оказались в кровати я не помнила. Словно отключилась на несколько секунд, потерялась в крышесносном удовольствии, подаренном Максом. Лежа на его груди слушала, как постепенно успокаивается его бешенно колотящееся сердце и выравнивается дыхание. Забралась рукой под рубашку, рассеянно водила по гладкой коже, обрисовывала пальцами кубики пресса, щекотала дорожку волос, спускающуюся от пупка вниз.

Пальцы Макса путались в моих волосах. Он любил играть с ними, пропускать между пальцами. Говорил, что они как шелк. И у нашей дочки будут точно такие же… Эта мысль внезапно вспыхнула в голове. А следом за ней другая, заставившая похолодеть. Нам вообще можно было заниматься сексом? Хотя, вчера мы тоже… и позавчера.

— Семицветик, все нормально? — словно почувствовав, как я напряглась, спросил Макс.

— Да! — мой голос зазвенел. — Да, все замечательно!

Внутри тоскливо заныло. Платеь измято, прическа и макияж испорчены, а там, в зале остывает ужин. То, как волшебно мне было с Максом совсем недавно не отменят того, что… Как теперь ему сказать?

Из глаз покатились крупные, как у ребенка слезы. Я жалобно всхлипнула, сильно закусив губу. Ей стало больно. И я из-за этого разрыдалась еще сильнее.

— Семицветик… Све-е-ет, — Макс включил лампу на тумбочке, усадил меня на кровати, сам устроился напротив с тревогой заглядывая в лицо.

— В чем дело, а? Я тебе сделал больно?

Я замотала головой, громко всхлипывая.

— Так что? Скажи мне?

Какая же я дура! Было бы из-за чего рыдать! Но понимание этого не успокоило, а наоборот… Макс обнял меня, прижал к груди. Гладил по волосами, прося не плакать и рассказать, что же случилось.