Книга Он меня не отпустит, страница 92 – Надежда Борзакова

Если бы не Степа, как бы я отреагировала сейчас?

Если бы к Демиду кто-то пришел и что-то про меня наговорил, как бы он поступил? И что бы чувствовала я, если б он меня осудил, поверив на слово — на слово — другому человеку?

— Пойду умоюсь.

— Дверь не запирай, — насторожилась Маша.

— Маш, я… Я не из таких людей, — слабо улыбнулась я. — Не волнуйся.

В ванной я не только умылась, но и душ приняла. Теплые и упругие струи это то, что нужно всегда когда требуется привести мысли в порядок. Я свои привела. И теперь точно знала, что буду делать и была уверена, что поступаю правильно. Просто взять и сбежать, отключив телефон, это тупой и детский поступок. Это ничего не решает. Разумные люди так не поступают. Разумные люди говорят друг с другом, когда это возможно. Наш с Демидом случай именно такой.

Это же Демид. Мой Демид. Сильный, смелый, нежный, заботливый, любящий. Он хороший. По-настоящему хороший. Он не мог так ни с кем… Не мог!

Когда выходила, меня поджидала у двери Маша с телефоном в руках.

— Маш, ну это уже глупо…

— Максим звонит. Возьми, — сказала она и с виноватым видом скрылась в недрах квартиры.

Папа? Что еще случилось?

*******

Поздним вечером мы с Демидом стояли напротив в прихожей моей квартиры. Разум Машиным голосом требовал подождать до утра, но я не могла. Потому заткнула ему рот, а саму Машу отправила домой, пообещав написать как я. Они с Демидом разминулись буквально на несколько минут…

Он был бледным. На скуле ссадина, костяшки сбиты.

— Что случилось?

— Да забей, Саш, — чужим, словно сорванным голосом, выдавил он.

— Идем в комнату.

Я не могла смотреть в его глаза. Они были бездной. Бездной боли. Бесконечной и черной.

— Твой… Максим наводил обо мне справки, — с трудом начал Демид, глядя куда-то в район моих губ. — В органах, в базах данных. Думаю, ты знаешь. Когда на кого-то подают заявление, то оно фиксируется в полиции. С номером личным и так далее. То же самое с уголовными делами, экспертизами всякими. Все в программе, удалить просто невозможно. Можешь об этом спросить у папы. На меня ничего такого нет.

Папа по телефону сказал только то, что нам с Демидом надо поговорить. И уже в тот момент я чувствовала что…

Своя боль иногда разрушает на куски. Боль любимого человека уничтожает. А если ты ее причина…

— Я должен был тебе рассказать про бывшую жену, Саша. Тогда бы этого всего не было. Но я не сделал это не потому, что мне было что скрывать, просто не хотел… Не знаю. Чтоб жалела не хотел, короче, — он скривился. — Да, я был женат. Любовь-морковь. Первый стартап. Крупный, на большие цифры. С шестью нулями. Конкуренты вышли на Ольгу, отбашляли ей денег чтоб все слила. Она это сделала. Я узнал слишком поздно и потому попал на бабки. На большие бабки, очень. А откатить ничего было нельзя, на тот момент у нас со Стасом были сильно короткие руки для этого. Сказать, что я не хотел ее прибить не могу — хотел. Но пальцем ее не тронул, Саша. Просто сделал чтоб нас развели и сказал валить подальше. На этом все.

Я закрыла лицо руками. Не могла, просто не могла ему смотреть в глаза и не была уверена, что когда-то смогу. Она, Ольга, его предала. Я сделала то же самое, поверив ей.

— Документы все есть, могу показать. Да и сама Ольга… Ее парни мои нашли. Препроводили в полицию на беседу по клевете. Фейк полный, но… Мне нужны доказательства. Для тебя.