Книга Развод. Я устал от тебя, страница 19 – Надежда Борзакова

Но Вова пропустил слова отца мимо ушей. Эти слова. Зацепился за другие и похолодел.

— А ты сам что? С одной матерью моей почти сорок лет… И ни на одну другую никогда? — небрежно бросил, холодея от страха услышать правду.

Отец помолчал.

— Было. Она простила. И я ей век благодарен буду, а сам век себе простить не смогу, что повелся на свежее мясо.

— Что ты сказал?! — Сорокин-младший подорвался со стула.

Было ощущение, что мир его рухнул. Его родители, их семья-нерушимая крепость. Мать-святая. Да как он мог? Повестись на какую-то бабу.

— Не кипятись! Буйный какой… Сел!

Он и сел. Точнее упал в кресло. Ноги реально подкосились. В голове каша. Как он мог.

— Сел и послушал меня: вечером поедешь и перед женой извиняться будешь. А телку свою чтоб послал подальше, это понятно?

— Нет, — выпалил Сорокин-младший.

Выпалил и понял, что впервые в жизни пошел против отца. И даже этого не испугался.

— Тогда забудь, что у тебя отец есть.

— А я уже забыл. Сразу как услышал, что ты предал мою мать.

Отец лишь кивнул. А потом просто встал и вышел из ресторана. Сорокин-младший сполз вниз по спинке кресла, растер лицо руками.

Ленка… Зараза! Неужели думала так его удержать?!Реально дура….

А отец… Да как он мог?!Это же его мать!

Елена

— Офигеть! Я, значит, перлась через все пробки родной столицы чтоб сестру с Днем рождения поздравить, а она, зная, что я приеду, забыла сообщить, что ее не будет дома, — негодовала в трубку Алина.

— Алин, прости, я просто…

— Прощу, ты же именинница, — жизнерадостно, — Так а где ты?

— Я? — запнулась. К горлу снова подкатил комок. Сейчас же придется снова повторять… Нет, конечно же все будет хорошо. Свекр уговорит Вову и он приедет. Прощения просить будет. А я не сразу, но прощу. Но вот пока…

— Я у мамы, Алин.

— О, огонь. Заодно и с ней увижусь. Ну все, давай, я еду, — положила трубку.

Я глубоко вздохнула. Мы со старшей сестрой были близки, даже несмотря на то, что она пятьдесят процентов времени проводила в путешествиях. Она была моей лучшей подругой и во всем меня поддерживала, как и я ее. Во всем, кроме Вовы. С ним она была холодной и подчеркнуто вежливой, со мной насчет него — отмалчивалась. И я с этим смирилась, конечно. Но вот сейчас с перспективой выслушивания от нее различных вариаций на тему “а я же говорила” смириться не могла и не хотела. Она просто ничего не понимает. Она никогда так сильно не любила, как я. Не была женой. Не жила с кем-то долгие-долгие годы. Не отдавала никому душу и тело, как я.

— Мам, к нам Алина едет.

— Ой, как хорошо, у меня как раз тортик уже готов, — отозвалась мама из кухни. — Слышишь, Лен?

— Да, — я зашла в кухню.

Там мама посыпала уже готовы торт шоколадной крошкой. Для меня испекла, мой любимый ко Дню рождения.

— Ты не слушай ее, ладно? Алина, она другая. Другой человек. И она… Ой, нехорошо так говорить, но она завидует тебе. Что у тебя семья, дом — полная чаша. А у нее что? А ничего! Работа и деньги, знаешь ли, ночью не согреют. Плечо, опору не дадут. А ведь все уже, тридцать пять. Поезд — тудууууу — ушел. Все вовремя должно быть.

Мне не нравилось, когда мама так говорила про сестру. Не нравилось так о ней думать. Ну какая зависть. Это же Алина. Человек, с которым мы всю жизнь вместе. Часть моей души. Моя любимая сестра. Но все таки факт оставался фактом. Каждой женщине нужна семья, муж, дети. И, погнавшись за самореализацией и успехом, а потом осознав, что кроме этого у тебя ничего нет и правда можешь начать завидовать чужому счастью. Чисто подсознательно, не со зла.