Книга Предатель. Нелюбимая жена, страница 9 – Надежда Борзакова

Два года назад

— Аль, ну ты где? — пытаясь перекричать музыку, которая даже тут возле уборных лишь немного тише, чем в зале клуба, спросила я.

— Ой, Женька… Женечка, — донесся довольный голос подруги. — Извини, дорогая. Извини, что не предупредила. Не приеду я. Мы с Богданом… Корочем, мы помирились и… Ну, Бодь, ну, подожди-и-и.

С улыбкой я закатила глаза. Четыре часа назада Аля позвонила и в красках рассказала, какой Богдан козел, что между ними теперь-то уж точно “все” и не соглашусь ли я составить ей компанию в одном из столичных клубов и отметить их “разрыв”. Я, конечно же согласилась, хоть подобное бывало уже десяток раз. Не оставлять же подругу одну расстроенной. Они с Богданом бурно ругались как какая-то итальянская пара и так же бурно мирились.

— Хорошо, дорогая. Пока.

— Извини, Же-е-ень.

— Все хорошо. Завтра созвонимся, — ответила я и положила трубку.

Сунула телефон в сумочку-клатч. Скользнула взглядом по своему наряду. Короткое серебристое платье, высокие каблуки. Ко всему этому еще алые губы и крупные локоны. За те полчаса что я ждала подругу создалось ощущение, что я единственный цветок в поле, а вокруг рой пчел. Это было лестно, конечно, но “легкие” знакомства это не мое, а на что-то серьезное у меня банально нет времени. Это уже проверено.

Вспомнилось лицо Дениса, последнего моего бойфренда. Мы с ним провстречались три месяца и расстались потому, что он не смог выдержать мой график, предполагающий встречи максимум раз-два в неделю и не более чем пятнадцатиминутные телефонные разговоры. Ему-то легко — он менеджером работает. Пять на два, восемь часов. Времени полно.

Но я не была на него в обиде. Ни на него, ни на Юру, который был до него, продержался на два месяца дольше и ушел по той же причине. Оба были хорошими парнями, веселыми и страстными. Но я прекрасно понимала, что мало кому нужна девушка, у которой вечно нет времени. Что ж, совсем скоро станет уже полегче и, может быть тогда можно будет уже…

Додумать мысль я не успела. Потому что взгляд выхватил из толпы, сквозь которую я, решив поехать домой, пробиралась к выходу, знакомую фигуру за одним из столиков. Можно было бы решить, что это обман зрения или просто похожий парень, но я знала, что это не так.

Я бы его из тысячи узнала. Из миллиона.

Да, все давно перегорело. Забылось. Юношеская влюбленность — это всегда больно. Это всегда память. Но это не навсегда. Я точно уже знала.

А еще знала, что Слава развелся. Мне об этом Лора по секрету рассказала, когда мы все вместе — она с Вадиком, мама, папа и я — выезжали к нам на дачу шашлыки жарить. Развелся потому, что Инесса ему изменила. У них давно уже не ладилось. Он хотел детей, а она — нет. Мол, рано еще. Нужно для себя пожить. А какое рано? Они уже шесть лет женаты… Были. Мало того, Слава случайно узнал, что она аборт сделала. Вот с тех пор между ними и не ладилось…

А сейчас Слава сидел в десятке шагов от меня за столиком. Сгорбленный, поникший. Перед ним на столе стояла бутылка и стакан. Приблизившись, я заметила, что она уже полупуста. В руке дымилась сигарета.

— Привет, Слава, — голос дрогнул, но уже “хороший” парень этого явно не заметил.

— Женечка? Ух, какая ты стала… Взрослая и красотка.

Виделись мы с ним редко. В первое время после того случая я в принципе избегала семейных посиделок сгорая от стыда и мучаясь от разбитого сердца. Потом сталкивались, конечно, но так… Раз в несколько месяцев. Инесса своей в компании так и не стала. Дело, конечно, не во мне, не в моей к ней предвзятости. Ее не слишком жаловала свекровь, Лора. Мои родители, как и Вадик, соблюдали нейтралитет, как и положено хорошим друзьям. Но все равно в присутствии Инессы никакой тебе легкости и веселья. Все дело в ее высокомерной манере держаться так, словно она делает всем одолжение своим присутствием. Потому присоединялись они нечасто, а один Слава, конечно, приходить не хотел.