Книга Предатель. Нелюбимая жена, страница 88 – Надежда Борзакова

— Все у вас как-то уже слишком быстро. Вы вместе сколько? Два? Три месяца? И уже замуж. Зачем спешить? Куда? Повстречайтесь, узнайте друг-друга поближе…

— Мам, все, что нужно, мы уже друг о друге узнали. И приняли такое решение.

— Когда-то я уже слышала что-то подобное, — выпалила мама и осеклась.

Посмотрела на меня с тревогой. Видно было, что пытается прочитать в глазах ответ на вопрос, который не решается задать.

— Я не выхожу за Рому чтоб забыть Славу. И из мести ему не выхожу. Я делаю это потому, что мы любим друг-друга. Да, может быть стоило бы немного подождать. Может быть так бы было правильно, но Рома ждать не захотел и я тоже. Я понимаю, как это выглядит и что ты беспокоишься тоже понимаю. Но, мам… Поверь мне пожалуйста. Просто поверь.

— Поверь, — мама глубоко вздохнула.

— Ну, мам…

— Я просто не хочу чтоб ты наделала ошибок и снова страдала.

— Я понимаю. Мам, просто постарайся мне поверить, хорошо? Потому что я никак не смогу вот прямо сейчас тебе доказать иначе, что все именно так. Нужно чтоб прошло время. И желательно чтоб ты это время не проводила в переживаниях.

Мама качнула головой.

— Вот будешь матерью — поймешь меня, Женя.

В этот момент в комнату вернулась Лора, которая отлучалась чтоб покормить Темку потому, что стеснялась это делать при нас, а потом уложить его спать. Про себя я порадовалась, что в родительском доме хорошая звукоизоляция и она не слышала разговора. Все, что связано со Славой — болезненная тема.

— Идемте, девочки, поможете мне с чаем, — сказала мама, вставая из-за стола.

Мы прошли в просторную и светлую кухню, в которой царил идеальный порядок несмотря на то, что мама работала не меньше папы, а домработниц не признавала. Как она все успевала, для меня всегда оставалось загадкой. Нет, я конечно, не могла бы сказать про себя, что в браке со Славой была плохой хозяйкой, нет. Из кожи вон лезла, чтоб и в доме чисто — а это, на минуточку, два этажа убрать, и хорошая еда готова — всегда свежая, и рубашки выглажены, и я при этом всегда красивая… Но все равно так, как у мамы, у меня не получалось.

Мы с Лорой принялись доставать из шкафчика чашки и блюдца. Поставив их на подносы, отнесли в залу. Интересно, о чем говорят папа с Ромой? Что, если тоже о спешке, в теме которой мелькает имя Славы? Под ложечкой засосало. Так не хотелось чтоб Роме лишний раз напоминали про него. Он и так не сказать чтоб успокоился даже после того, как надел мне кольцо на палец.

Когда вернулись в кухню, мама доставала из холодильника огромный шоколадный торт, который, конечно же, готовила сама. Он пах настолько сладко и вкусно, что появилось детское желание подцепить пальцем глазурь и отправить в рот. В детстве я часто так делала, как и Вадик, а мама ругалась.

Золотые были времена. Счастливое детство огромная ценность, получить которую везет далеко не многим. А у нас с Вадиком она была. И вот теперь мы выросли, устроили личную жизнь и сможем дать то же самое уже своим детям. А они — своим. Такой вот круговорот людей в природе.

Хмыкнув про себя — с чего это вдруг потянуло на философию — я прихватила нож и лопатку и двинулась вслед за мамой и Лорой в залу. Одновременно с нами туда подтянулись и мужчины.

Вадик поцеловал в щеку жену, осведомился, уснул ли Темка. Было так приятно видеть, насколько трепетно и нежно брат относится к жене и ребенку.