Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 64 – Надежда Борзакова

При виде цифры глаза женщины округлились.

— Я не хочу проблем…

— Я сделаю так, что вам их никто не создаст, — сказал Зарецкий. — Не торопитесь, подумайте.

Достав из кармана визитку, положил на столик.

— Всего доброго.

Вышел на улицу. Полной грудью вдохнул свежий и теплый осенний воздух. Сел в тачку, завел мотор. Уже середина дня. А у него встречи, созвоны... Все отменил, чтоб приехать к Маше. Отменил не задумываясь. Хотя раньше никогда бы так ради женщины… Прислал бы кого-то, конечно, но чтоб сам…

Какого черта?

Качнув головой, Тимур покатил по дороге в сторону города, параллельно набирая Николая, который был знакомым инспектором пожарной безопасности.

Мария

Я разведена. Через неделю Анатолий обещал привести документы. Узнав об этом от него после очередного судебного заседания, на котором сама не присутствовала, я поняла, что ощущаю огромное облегчение. Ведь, наконец-то, был виден конец кошмару, длиною в четыре месяца.

Следующее заседание было запланировано через две недели, и на нем будет вопрос опекунства над Анечкой и раздела имущества. Анатолий обещал, что все будет хорошо, и я ему верила.

Не то чтобы тревога меня отпустила, нет. Оставался же вопрос с работой, который нужно было закрыть, но я не знала, как это сделать. Ведь как только Анечка поправилась, я все же рискнула сходить и во вторую парикмахерскую в деревне, и в местный супермаркет, и в поликлинику… Но ни парикмахеры, ни уборщицы не требовались.

Данила звонил, но я не брала трубку. Написала в мессенджере, что если у него есть вопросы, то пусть передает их через адвоката, на что в ответ получила целые “простыни” всего и разного, которые не стала читать? Зачем? Налаживать с ним какие-то отношения я не собиралась. В лучшем случае мы когда-нибудь сможем стать просто родителями Анечки, но, учитывая понимание, что ему не нужна наша дочь, такой случай маловероятен.

— Машуль, там, кажется, Тимур приехал, — крикнула с улицы бабушка.

Тимур… А я в спортивках и огромной растянутой теплой кофте, с пучком на макушке играю с Анечкой на полу. Впрочем, а какая разница?

— Иди, а я с Анечкой поиграю, — вошла в комнату бабушка.

Иди. Вскочив на ноги, я быстренько распустила к счастью только вчера вымытые волосы и разобрала пряди пальцами. Скинула домашнюю кофту и надела вместо нее черное худи.

Вышла.

Тимур как раз тоже вышел из машины и направлялся к калитке. Кожанка, черные джинсы и высокие ботинки делали его моложе и по-мальчишески безбашеннее. Красивый. Взрослый. Успешный. Такая, как я, ему не нужна. Да и мне… Мне не до этого сейчас.

— Привет! — я вышла за калитку.

— Привет! Как малышка? — щурясь на солнце, спросил он.

— Отлично. Уже полностью здорова. Спасибо еще раз…

Он сделал знак рукой, мол, хватит.

— Маша, нам нужно кое-что обсудить. Может быть, бери Аню и пройдемся?

— Хорошо. Дай мне десять минут, — попросила я и умчалась.

Под лукавым взглядом бабушки, собрала малышку, а потом, быстренько переодев джинсы и зашнуровав кроссовки, вышла на улицу.

Тимур придержал калитку, пока я выезжала из нее с коляской.

— Привет, Анютка, — присел возле нее на корточки. Дочка заулыбалась и что-то пробормотала в ответ.

Легонько щелкнув ее по носу, Тимур выпрямился и мы пошли по залитой осенним солнцем дороге.