Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 26 – Надежда Борзакова

— Не кричи! Соседи услышать — что подумают? — ядовито бросила я. — Дай пройти!

— Учти, уйдешь сейчас, обратно не пущу! — крикнула вдогонку мама.

— А я обратно и не попрошусь, не волнуйся! — отозвалась я.

Спускать большой чемодан и коляску с ребенком на руках и сумкой на плече по ступенькам ввиду отсутствия лифта было той еще задачкой, но я справилась. Всего за две ходки, между прочим. Анечка, к счастью, успокоилась и с любопытством наблюдала за происходящим.

Оказавшись на улице, я вызвала такси. В маршрутку я не влезу, так что выхода не было, пришлось потратиться. Водитель оказался добрым и галантным и помог дотащить вещи до станции. Там я села на скамейку и покормила малышку фруктовым пюре.

— Сейчас на поезде поедем. Чух-чух-чух. Вон на таком, видишь? — говорила я дочке, показывая стоящие на других путях поезда.

— По-изд!

— Да, Анютка, поезд.

Дочка завозилась, захотев слезть с моих колен и я торопливо поддержала ее, чтоб не упала. Тоже встала со скамейки. На секунду выпустила ее ручку, а малышка, слегка качнувшись, вдруг сделала шажок вперед. Сама… Потом еще один и еще. Я засмеялась, заплакала. Села перед ней на корточки и обняла. Так и вышло, что первые самостоятельные шаги моя малышка сделала ранним летним утром по перрону, с которого я готовилась увезти ее в новую жизнь.

И, честное слово, мое сердце не щемило и не сжималось от того, что Дан не был рядом c нами в этот момент.

Почти всю дорогу на электричке Анечка глядела в окно. За ним проносились деревья, бескрайние поля, маленькие сельские домики, пасущиеся коровы и козы. Малышка впервые выезжала за город и все было для нее в новинку. В моменты же, когда ей становилось скучно выручали попутчики. я не слишком-то любила внимание чужих людей к моей дочери, но сейчас была за него благодарна.

Наконец дорога подошла к концу. На улице уже вовсю шкварило солнце, а потому я, как могла, постаралась побыстрее добраться в тень. Катить коляску и чемодан с тяжелой сумкой на плече да еще и по ужасной сельской дороге было максимально тяжело, но что оставалось делать? Надо привыкать со всем справляться самостоятельно, ведь я теперь одна. Одинокая мама с шизанутым почти бывшим мужем и безразличной собственной матерью вдобавок.

Стало очень и очень жалко себя, но дорога и жара требовали отложить слезы до лучших времен, а потому я, стиснув зубы, бодрее двинулась вперед. Идти всего-ничего. Ну, по крайней мере так было, когда я — легче на пятнадцать килограммов и моложе на десяток лет, летящей походкой преодолевала расстояние от электрички до бабушкиного дома. Теперь же дорога казалась бесконечной.

Немногие прохожие не спешили помогать одинокой, уставшей женщине с ребенком, волочившей чемодан и коляску по ухабам и это злило. Хоть злиться, объективно, было не на что. Никто мне ничего не должен. В том числе бабушка не должна соглашаться приютить нас с Анечкой. Вспыхнувшая в голове мысль заставила внутренне сжаться. Сорвавшись впопыхах я как-то не думала о том, что и она может отнестись ко мне так же, как мама. Все потому, что до вчерашнего дня возможность в любой момент приехать в родной дом и рассчитывать на помощь близких казалась чем-то само собой разумеющимся и, несмотря на сказанное мамой, я просто не успела принять обратное. Но что, если… И что мне делать тогда, куда идти? Снимать квартиру? На что? Даже если удастся найти какую-то работу с учетом наличия Анечки — я была на все согласна — то на что мне хватит? Я глубоко вздохнула, мысленно приказала себе успокоиться. Нечего накручивать себя раньше времени.