Книга Снова моя, страница 27 – Надежда Борзакова

Радость, затопившая меня при виде показавшегося из-за поворота автобуса, вмиг согрела изнутри. А уж когда я нырнула в пусть и забитый, но сухой и теплый салон и, изловчившись, передала деньги за проезд, даже грусть и обида чуточку померкли. Да, Ветер не приехал, не позвонил и не написал, хоть сегодня День влюбленных. Да, праздник я проведу за работой, а не на свидании, как другие девчонки. Но Руслан мог просто замотаться с работой. У него строгий отец, загружающий делами по максимуму. Вот и забыл. Да и вообще, где взрослые парни, а где все эти сопливые праздники? Ему двадцать пять через месяц… Что подарить человеку, у которого есть все? Да еще и мне, у которой в кошельке три копейки? А я тут еще и ною, что работаю в праздник… И почему в сутках всего двадцать четыре часа?

У моей остановки красовалась гигантская грязная лужа. А автобус, словно назло, остановился так, что при выходе как раз в нее угодишь.

— Девушка, выходить будете? — дородная тетка в пахнущей зажаркой шубе толкнула замешкавшуюся у открытых дверей меня в спину.

Едва удержав равновесие, я шагнула в холодную жижу. Та, конечно же, сразу проникла в дыры на моих ботинках. Я подошву только вчера «суперклеем» клеила, но это ни капельки не помогло. Вспомнились подаренные Русом сапожки. Высокие, из натуральной кожи, на толстой подошве и с мехом внутри. Такие теплые и уютные. А еще безумно красивые и модные и, конечно, жутко дорогие и брендовые. Как и длинное пальто-пуховик с капюшоном. В них я как будто не я вовсе. Как из другой жизни…

В ушах снова зазвучали смешки однокурсников и их пошлые намеки о том, за какие «заслуги» мне подарили смартфон и одели-обули. И это вдобавок к собственной неловкости от таких подарков… Именно поэтому и пуховик, и сапожки остались в комнате общаги. Буду носить их только к Русу на свидания. В универе его все равно почти не бывает, а значит, не узнает. Да и к тому же сколько той зимы? С телефоном ничего не поделать — мой-то разбит.

Жижа в ботинках мерзко холодила ноги. Хорошо, что у меня с собой кеды есть переобуться. А ботинки поставлю к батарее и к концу смены они высохнут.

— Злата!

От звука этого голоса я застыла, как вкопанная. Вспыхнувшая было радость от того, что Руслан приехал, вмиг померкла из-за понимания, что сейчас он увидит, в чем я. Беспомощно улыбнувшись, я обернулась.

Он закрыл машину и пошел ко мне. Двигался, словно тигр или лев с небрежной и ленивой грацией, скрывающей огромную силу и мощь. А еще опасность. Весь в черном — дубленка, свитер, джинсы и тяжелые ботинки. Волосы растрепаны, глаза сверкают. Точнее, горят огнем. В руках большой-большой букет чайных роз.

— Ой, привет! — пролепетала я.

— Привет, Злата, — он протянул мне букет.

Когда брала, поймал мои холодные руки своими теплыми. Задержал, буравя взглядом.

— Ты чего шмотки не носишь? Не нравятся?

— Да нет, что ты… Очень нравятся, просто…

— Бережешь, что ли? Дура совсем, заболеть хочешь? — я дернулась от его внезапного резкого крика.

Букет выпал из рук прямо на грязный асфальт. Я наклонилась поднять, изо всех сил глотая слезы. Впервые что-ли на меня мужчина орет? Руслан, да, впервые…

Обняла букет так, как хотела бы, чтоб обняли меня. Крепко-крепко, согревая теплом.

— Отвечай! — рявкнул он.